Наследство черной вдовы

Если этот подарок богов так действует на всех существ, не мудрено, что браки разрешаются с кем угодно. Кроме артаров, разумеется. Тут и афродизиаков не надо – судьба как будто сама подталкивает двух людей в объятия…

- Селенира, - выдохнул Лоран и в полубессознательном состоянии наклонился ко мне.

Имя подействовало не хуже ледяного душа. Я вздрогнула снова, на этот раз без «тока», и немного резче, чем следовало, сообщила:

- Благодарю за помощь. Вы свободны.

Лоран застыл столбом.

Несколько секунд, и на лице заходили желваки.

- Простите, ронара, - то ли прошипел, то ли выплюнул он, повернулся и, даже не забрав своих баночек, словно ошпаренный, выскочил из комнаты.

Хлопнула дверь.

- Чтоб вас всех, - пробормотала я устало, потерла ладонями лицо, как бы «смывая» проблемы и заботы, и вызвала служанку. Пора было приводить себя в порядок, чтобы с достоинством встретить эльфийку и вампира.

На это раз оделись мы с Кладирой одинаково, и только волосы и глаза выдавали различие между нами.

Ярко-зеленые платья, длинные и полностью закрытые, туфли в тон, золотые тиары и кольца с изумрудами – этакие дриады, вышедшие из леса. Сопровождавший нас Шарон и тут не изменил себе и появился в военной форме.

Мази Лорана оказали на меня практически волшебное воздействие: боль притупилась настолько, что шла я, почти не прихрамывая. Незнакомые существа вряд ли заметили бы что-то неладное.

Эльфийка оказалась невысокой хрупкой красавицей с тонкими чертами лица, густыми белоснежными волосами, прямым носиком, пухлыми губками и небольшими синими глазами. Наряженная в небесно-голубое платье, она смотрелась этакой фарфоровой куклой, случайно забытой на каминной полке. Ее муж во всем был полной противоположностью супруге: выше Шарона, широкий в плечах, практически лысый, с грубыми чертами лица и проницательными черными глазами, красовавшийся в коричневом фраке, брюках и туфлях в тон, он выглядел, как солдат, нечаянно забредший в герцогский дворец.

Судя по округлившемуся животу Латараниэли, супруги скоро ожидали потомство, и я, со своим живым воображением, боялась даже представить себе, на кого будет похоже дитя.

Глядя на супругов, я отмечала про себя, что они, даже сидя за столом и старательно поглощая приготовленный поваром обед, казались связанными одной нитью. Родственные души.