Сын болотной ведьмы

Марилла тем временем росла. Я не видела этого, но чувствовала – и на ощупь, и по весу, когда брала на руки. От прикосновения ее маленькой теплой ладошки к щеке на глаза наворачивались слезы. Оставалось лишь надеяться, что она понимает, кто я. Несмотря на то, что мы проводим вместе так мало времени.

Хотя… кто мне запретит проводить больше?

Я заставила Мию довести меня до детской и запомнила дорогу. По коридору направо, поворот налево и вторая по счету дверь. Теперь я приходила к Марилле утром и после прогулки.

И оставалась столько, сколько хотела. Кормилица Рейна исправно докладывала, как девочка кушает, спит и делает прочие детские дела. Даже если ее раздражали мои визиты, меня это нисколько не волновало. Однако принцу доложили – может, Рейна, может, Мия.

- Вы, дорогая, похоже, достаточно окрепли, - сказал он как-то днем, остановившись на пороге моей комнаты. – Если у вас хватает сил, чтобы проводить столько времени с ребенком, вполне можете присутствовать на ужинах. Как подобает хозяйке.

Хозяйке? Меньше всего я чувствовала себя хозяйкой.

Скорее, узницей.

***

Гергис, как по традиции полагалось совершеннолетнему наследнику, управлял северными провинциями Эскары. С весны до осени он жил в замке Одден, и я, разумеется, вместе с ним. На зиму, когда север заносило снегом, а холод стоял такой, что реки и озера промерзали до дна, мы перебирались на юг – в столицу, где в это время чередой шли балы и прочие увеселения. В замке у принца была своя свита, к тому же приезжали гости, поэтому на ужин в большом зале каждый вечер собиралось несколько десятков человек.

Обо всем этом мне тоже рассказала Мия.

Еда для того, кто только еще привыкает к своей слепоте, - испытание. Есть на виду у толпы, оценивающей каждое твое движение… Заставлять меня делать это со стороны Гергиса было жестоко. Но разве могла я ослушаться?

Этим же вечером стало ясно: я ошиблась. Сидеть рядом с ним за столом, зная, что вокруг множество людей, наблюдающих за мной, - это оказалось не испытанием, а пыткой.

Пришлось прибегнуть к хитрости.

Я попросила слугу, подававшего блюда, нарезать мясо на моей тарелке, чтобы можно было брать по кусочку. Бокал, отпив глоток, ставила прямо под рукой. С другой стороны клала салфетку. Из-за стола вышла почти голодной, но, по крайней мере, не опозорилась: не облила вином скатерть, не уронила кусок на колени, не шарила рукой в поисках тарелки.

Держа под локоть и не сказав ни единого слова, принц довел меня до дверей комнаты и удалился.