Арвийская академия магии. Сорванная печать

— Мои люди тоже будут искать Дайяну, – не терпящим возражения голосом вставил принц.

Кинул на него взгляд с долей уважения.

Я не раз слышал о нем и раньше думал, что боснийский принц бесхребетный, не способный принимать ответственные решения. Но сейчас перед собой я видел совсем другого человека. Принц Ашер не стал скулить и сыпать угрозами, что мы все ответим за пропажу его сестры. Он готов был действовать. И это многое о нем говорило.

— Хорошо, – согласился ректор.

Следующие три часа все прочесывали территорию академии.

Я не позволял своим чувствам вырваться наружу и упорно продолжал поиски Дайяны, хотя в глубине души чувствовал, что ее здесь нет.

Возможно, из-за связи, но я был уверен, что она в другом месте. Не хотелось в это верить, но с каждой минутой поисков убеждался в своей правоте все сильнее. Ее здесь не было.

Когда на меня накатили отголоски парализующего страха, споткнулся и остановился. Не успел разобраться, как руку с татуировкой обдало огнем. Под удивленными взглядами людей принца и его самого я закатал рукав и посмотрел на светящуюся брачную татуировку.

В этот раз боль была намного сильнее, и она распространялась. Постарался выровнять дыхание и отвлечься от нее.

Это не моя боль. Больно Дайяне.

От этих мыслей стало только хуже. Что с ней делают? Пытают? С силой сжал зубы. Найду тех, кто причиняет ей боль, убью. Они ответят за каждую секунду ее страданий!

Какие бы напряженные отношения у нас не были раньше с Дайяной, теперь все изменилось. Она моя жена.

Не сдержавшись от новой волны боли, зашипел сквозь стиснутые зубы.

— Что с тобой? – делая шаг ко мне, хмуро спросил Ашер.

— Не со мной. С Дайяной, – ответил ему и согнулся от колющей боли в груди.

— Не понимаю… – растерянно произнёс принц.

— Мы связаны. Дайяна моя жена, – с трудом из-за нескончаемой боли сказал ему.

Как же сильно сейчас должно было быть больно Дайяне, если даже меня скручивало от отголосков.

Эти мысли помогли мне собраться и отгородиться от боли.

Терпеть боль – меня научили давно. Боль, нанесенная лично мне, воспринималась по-другому. Я переносил ее стойко. С легкостью отгораживался от нее.

Боль же, приходящая по связи от Дайяны, была иной. Она заставляла страдать мою душу, которая теперь навсегда оказалась связана с душой самой Дайяны.

Эта боль стала для меня неожиданной, отчего переносить ее было сложнее.