Бастард королевской крови

Я бы, как и планировала, с радостью отправилась в давно выбранный магазин, где собиралась приобрести новое пальто и сапоги. Но разве есть теперь смысл куда-то идти… без денег?

А всё моя рассеянность виновата. Как меня вообще угораздило забыть сумку на станции? А может я оставила вещи прямо под сидением в пассажирском картеле

1

? Да и неважно это сейчас. Всё равно вернуть ничего не получилось. Видимо мои нехитрые пожитки кому-то показались подарком небес. Бельё, два платья, мамина домашняя колбаса и мешочек с монетами.

Точно, настоящие сокровища!

Дура! Вот точно, невнимательная глупышка. Не зря мама часто меня так называла. Говорила, что я постоянно витаю в облаках. И пусть мои «облака» были формулами расчёта плотности и силы энергетических потоков, и я не раз рассказывала об этом родительнице, но она всегда просто отмахивалась.

Во всей нашей семье я была единственным магом. И мама, и отец искренне мной гордились. Несколько лет назад они отдали последнее, чтобы оплатить моё обучение в Восточной Академии Магического Искусства.

Да, внести плату пришлось только за первый год, потом я сумела добиться бесплатного обучения. Но родители до сих пор возвращали взятую тогда ссуду, и едва сводили концы с концами. Потому мне совесть не позволила сообщить им о своих неприятностях с потерянной сумкой. Справлюсь сама. Не впервой.

Уже два года я подрабатывала официанткой в кофейне недалеко от академии. И хоть там платили немного, мне, в общем-то, хватало. Значит, и теперь выкручусь. Ничего, похожу пока в старом плащике.

Если совсем не тратить заработок, то успею до наступления холодов накопить на дешёвенькое пальто и сапоги. А если не успею… что ж. Тогда и придёт время печалиться.

Мои размышления о бренности бытия и собственной рассеянности прервал резкий стук в дверь. Но не успела я даже слезть с подоконника, на котором сидела, как деревянная створка распахнулась, и в комнату влетел темноволосый взъерошенный парень. Закрыв за собой дверь, он защёлкнул замок, прислушался к происходящему в коридоре и только потом повернулся ко мне.

Я же настолько опешила от его выходки, что никак не могла найти подходящих слов. Просто смотрела на этого наглеца, который даже рубашку надеть не удосужился, и всё больше хмурилась. Он тяжело дышал и выглядел, мягко говоря, неважно. Тёмные волосы топорщились в разные стороны, будто он долго и очень беспокойно спал. В них виднелось несколько перьев, какими набивали подушки, и почему-то обрывок красного кружева.