Милая Лэина в логове Змея

Я вспомнила про стоявшую на моей левой ладони метку – знак того, что я уже обещана другому – и впервые ей обрадовалась. Собравшись с силами, я попробовала открыть Связь, но голову пронзила острая боль, а браслет возмущённо завибрировал и снова начал вытягивать из меня силы. Попыталась дотянуться до метки когтем, но руки были слишком плотно привязаны к подлокотникам. Без сил и без связи с внешним миром мне нелегко будет оказать похитителям достойное сопротивление.

Жрец сел на пол, подобрал под себя ноги и, мерно раскачиваясь назад и вперёд, продолжал что-то шептать.

Иногда в его речи проскальзывали знакомые слова, и их смысл мне был совсем не по душе.

- Почему Вы не сказали, что за ней уже кто-то ухаживает? – спросил жрец, видимо, у нанявшего его упитанного Оиилэ, при этом продолжая изучать меня пытливым взглядом из-под капюшона.

- Это не имеет значения! Мы выбрали ей более удачную партию.

Меня передёрнуло. Я попыталась высвободить руки, но верёвки больно впились в кожу. Недавно сошедший на нет гнев снова бурлил внутри, растекался по венам, требовал освобождения.

Правое запястье начало замерзать, и, в ответ на жар, холод поднимался по предплечью и тянулся к плечу. Рука стала отниматься, а силы опять начали утекать.

Кто бы ни подсунул мне этот браслет – я спрошу с него стократно! Как только выберусь… А я выберусь!

- Не забывай, про свой должок, жрец, - продолжил упитанный Оиилэ. – У тебя нет выбора. Разорви их уговор.

- Будь по-Вашему, ­- жрец поднялся с пола.

Я снова дёрнула руки, конечно же, безрезультатно.

- Ты не понимаешь, что делаешь, - прошептала я жрецу.

Я не просто дала согласие на ухаживания – на мне метка Морского дракона. Что бы ни сделал жрец – ни к чему хорошему это привести не могло.

- Это против моей Воли, - прошипела я, когда он приблизил клинок к моей руке.

Лёгкий укол острия – и небольшое облачко крови расползлось по воде. Жрец втянул воду носом.

- У тебя сильная Воля, - прошептал он. – Может быть, тебе удастся спросить с них цену.

Он сделал клинком небольшой круг в воде и снова заговорил на первозданном Оагин Эёл.

Слова кипели и искрились вокруг меня, как страх и гнев внутри. И, с каждым словом, страха становилось всё больше. Невидимая рука тянулась и проникала в душу, рылась там и вытаскивала наружу привязанности и чувства. Перед этим Оиилэ в сером плаще, мне казалось, я была обнажена.

Из-под капюшона сверкнули два удивлённых глаза – он понял, что между мной и Рагавурром была Связь. Но вслух ничего не сказал.