Милая Лэина в логове Змея

Вода качнулась от очередной волны, и листья водорослей защекотали меня по коже. Мой взгляд упал на красноватые прожилки одного из них, и сердце замерло. У этого вида водорослей никогда не бывает красных прожилок.

Во мне начала подниматься паника, я попыталась встать, но ноги не слушались. В надежде, что Рагавурр снова дежурил у окна в своём кабинете, я повернулась в сторону магиу, но на этот раз за мной никто не наблюдал. Места, которых недавно касались листья, начало жечь, словно по коже стекала раскалённая лава.

Кто-то посмел подсадить ядовитые водоросли в мой сад.

Глава 24

Догадываясь о силе яда этих водорослей и опасаясь за свою жизнь, я открыла Связь, чтобы позвать Рагавурра. Но случилось что-то странное, и Связь не открылась, а на месте магиу, стоявшего неподалёку, появилась площадь с высокой колонной в центре. Просторная, вымощенная камнями, и окружённая высокими каменными строениями. Водоросли тоже исчезли, а на их месте невесть откуда появились Оиилэ в очень старомодных, почти как мои платья, одеждах.

Старейшина в сером тяжёлом плаще вызвал в центр рослого и широкоплечего Оиилэ, державшего в руке трезубец, а затем и его соперника, мужчину среднего роста и совсем не воинственного телосложения и вида. Битвы на площади были мне хорошо знакомы, ведь я и сама не раз в них участвовала. И в глазах рослого владельца трезубца я могла прочесть жажду крови. Он приплыл сюда не за победой, а за жизнью своего обидчика.

Он бил сильно и беспощадно и закончил битву в считанные минуты. Поверженный Оиилэ лежал в центре площади без движения, а вокруг него расплывалось кровавое облако.

- Мааларр! – крикнул победитель, поднимая вверх трезубец.

- Мааларр! – вторила ему толпа.

Из их уст это слово, собравшее в себе весь смысл подводного Закона силы, звучало грязно и мерзко. Мааларр – жестокий, но благородный закон. Однако в этом сражении не было ни крупицы благородства и никакой справедливости – побеждённый знал, какая судьба его ожидала, но предпочёл смерть в бою любой другой цене за свою оплошность.

По выправке, по надменности взгляда, по силе и по трезубцу я узнала в победителе одного из своих прародителей. Передо мной стоял истинный Лаан. Тот самый, о котором рассказывал мне Омин. Не благородный наследник королевской крови, а жестокий варвар, использовавший свою сильную Волю во вред собственному народу. В моих глазах ему не было оправданий.