Милая Лэина в логове Змея

Гости ещё не разошлись…

Остаток вечера мы изображали счастливую пару, кивали знакомым Рагавурра, вели с ними отвлечённые беседы и, как только начали отбывать первые гости, с радостью последовали их примеру. По пути до дома в эруме царило гробовое молчание, но чем ближе мы подплывали, тем сильнее накатывала на меня волна сладости от Воли, которую Рагавурр выпускал в салоне. Он был зол, но сдержан, и его сдержанность пугала. Я вспомнила слова жреца, которого встретила под горой Маруог в день похищения: «Спящие гейзеры таят в себе особую ярость».

Мы проплыли к магиу и, не успела открыться дверь эрума, как мои руки и ноги сковала вода. Словно куклу, она вынесла меня наружу, занесла в дом и доставила прямиком в его кабинет. Рагавурр молча плыл следом. Моё сердце бешено колотилось от страха.

Вода швырнула меня к ближайшей стене и отпустила, но я даже не успела осознать свою свободу – Рагавурр молнией подплыл ко мне вплотную, припирая спиной к стене, и сжал мои запястья.

- Отпусти! Мне больно!

- Больно? – он усмехнулся. – Ты предала меня, ламэлин! – он рычал, словно зверь, вода рябила вокруг нас, а сзади то и дело вспыхивали электрические разряды. – Хотела разорвать нашу Связь?

Я попыталась высвободить начавшие затекать руки из его хватки, но он сжал их ещё крепче.

- Я ни о чём не думала! – зашипела я в ответ. – Ты сам во всём виноват! Ты лжец! Я видела, как ты любезничал с той Оиилэ. «А это угорь из Песчаного города, попробуй дорогая»… Меня тошнит от тебя, Рагавурр!

Его перекошенное от злобы лицо на секунду словно прояснилось.

- Если хочешь стать Советником Правителя, придётся в совершенстве освоить мастерство притворства, Лэина-ламэ.

Я зарычала и почувствовала, как браслеты на руках снова начали нагреваться.

- Если бы они только видели, кто ты на самом деле!

- И кто же я? Чудовище? Змей? Предатель? Только вдумайся, ламэлин, этого предателя, за которого ты «никогда не выйдешь замуж», ты приревновала к обычной Оиилэ, жаждущей мужского внимания.

Я кивнула, и он рассмеялся.

- Что ж, - сказал он, наконец, отпуская мои руки и направляясь к одной из полок с писаниями, - свободу надо заслужить. Ты же понимаешь, что ни один Ругоии не решится вызвать меня на бой, и даже если решится, ему ни за что не победить, - он провёл рукой по корешкам писаний, остановился на одной из каменных досок, вынул её и протянул мне.