Милая Лэина в логове Змея

- Большая удача, что перед тобой такого выбора не встанет. Если ты и примешь участие в подобном обряде, то служить будут тебе, - сказал он с горечью в голосе.

Мы доплыли до следующей полки, на которой лежал каменный клинок.

- Клинок Отлучения – премерзейшая вещица. Тех, кого не удавалось усмирить жезлом, Лаан отлучали от защиты предков и лишали наследия, брак и другие Связи разрывались. А разорванные Связи, как мы знаем, и не надо спорить!, – добавил он, заметив мою реакцию, - не восстанавливаются. Отлучённые Оиилэ оставались без дома и до конца жизни в одиночестве скитались по океану.

- Судя по твоим словам, Лаан и впрямь были жестокими варварами… - я недовольно поглядывала на клинок.

- Так и было, Лэина. Такими их видели все Оиилэ, кроме самого племени Лаан. Только для вас Ругоии – это преступники. Для других же мы совершили благородный поступок и спасли остальные племена от услужения жестоким правителям.

Мы обошли почти весь зал, и моё настроение было уже хуже некуда. Ничего хорошего от последней реликвии я не ждала. Она, как и остальные, должна была доказывать моё «неудачное» происхождение. Собравшись с духом, я воззрилась на лежавшее на полке оружие.

- Кинжал Отказа. Я даже удивился, что они его из сокровищницы по такому поводу достали. Вообще он не здесь хранится.

- И какие же злодеяния совершали мои предки с помощью этого кинжала? – спросила я, на самом деле совершенно не желая слушать ответ.

- Разбивали браки, - сказал Омин, наблюдая за моим удивлением. – Если им кто-то нравился, они вынуждали его пройти обряд Отказа. Брак расторгался, Связь, если она была, разрывалась, и вот объект их симпатии уже свободен для новых ухаживаний.

- Глупости! – я была возмущена услышанным. – Лаан не страдали недостатком внимания противоположного пола.

- Неужели? Ты думаешь, каждый Оиилэ мечтал породниться с непредсказуемыми, кровожадными и жестокими наследниками королевских родов? Нет, Лэина.

Я хмыкнула и обернулась, ища взглядом Рагавурра.

- Я не жду, что ты сразу примешь мою сторону. Просто обещай подумать.

Я промолчала, продолжая высматривать своего спутника в толпе. Но моё молчание рождалось не из равнодушия, а из внутренних сомнений. Его рассказ задел меня за живое, заставил усомниться в правдивости истории, которую в Улиан Гиугин нам преподавали с самого детства.