Милая Лэина в логове Змея

Словно почувствовав на себе мой тяжёлый взгляд, он обернулся, и с лица его тут же сползла улыбка, а между бровей пролегла морщина.

- К чему она прикасалась? – спросил он, снова взглянув на Омина, но тот не спешил отвечать. – Не притворяйся! К чему она прикасалась до того, как вдруг стала благосклонна к потомку вражеского племени? Она ненавидит Ругоии! И это не изменится никогда…

Омин поморщился, словно ему было неприятно слышать эти слова, и показал на стопку писаний, лежавших на столешнице.

Рагавурр провёл рукой над каменной доской, что была сверху, потом начал водить вдоль всей стопки корешков писаний.

- Узнаю ювелирную работу жрецов Песчаного города. За такие грязные обряды можно поплатиться жизнью! Друг мой Омин, мы с тобой потом поговорим об этом невероятном совпадении. А сейчас, господа, не могли бы вы оставить меня с моей избранницей наедине? Вы же видите, она немного не в себе.

Вельможи переглянулись, посмотрели на меня пристально напоследок, раскланялись и поплыли к выходу из библиотеки.

- Омин, это и к тебе относится… - Рагавурр скрестил руки на груди и смотрел на моего сопреступника исподлобья. Тот бросил на меня взгляд, полный сомненья, видимо, ожидая от меня какой-то реакции. Но ему было невдомёк, что моё тело в тот момент мне вовсе не принадлежало, оно полностью подчинялось Рагавурру.

Когда от меня никакой реакции не последовало, он кивнул и поплыл вслед за остальными. Оставшись со мной наедине, Рагавурр взмахнул рукой, и вода, подхватив стоявший поблизости стул, поставила его напротив меня.

Гляделки длились недолго. Несмотря на совершенно безосновательно кипевшую во мне злобу, я, не выдержав, отвела глаза. Он усмехнулся и продолжил смотреть в упор. Время тянулось бесконечно, а вокруг по воде расползалась уже столь знакомая сладость. Рагавурр окружал нас своей Волей.

Один туман в моей голове начал сменяться другим. Я сделала жадный вдох, ещё один и ещё один. Сладость оседала на языке, пробиралась в кровь и в душу.

Резко, словно осьминог, подбирающий щупальца, Рагавурр собрал разошедшуюся по всей библиотеке Волю назад. Сладость исчезла, а с ней и пелена. Ясность ума принесла осознание содеянного, и стыд вспыхнул алым на моих щеках.

- Теперь можешь двигаться и говорить, - приказал его голос через Связь.

Но я не пошевелилась и не произнесла ни слова. Мне нечего было сказать, я понятия не имела, почему сделала то, что сделала.