Алисандра

Свет от нее падал на деревянные стены из массивных бревен, на заваленный книгами и разными мелкими предметами стол, на небольшую кровать и на печь. В темных углах с трудом различалось множество полок, подвешенных трав, наполнивших помещение смесью разнообразных запахов. От земляного пола тянуло холодом и сыростью.

Я встала как вкопанная, осматривая единственную комнату в этом доме.

– Проходи, не задерживайся в дверях. Кушать хочешь? – спросила старушка сиплым голосом.

– Да, очень, – и мой живот жалобно заурчал в подтверждение сказанного.

Пожилая женщина указала на скамейку, расчистила стол и после начала копошиться возле печи. Она не перенесла туда свечу, не зажгла новую, делала что-то в полном мраке.

– А я, представляете, хотела выйти на дорогу, но не туда свернула, – решила я хотя бы разговором развеять полнейшую тишину.

В ответ ничего не последовало.

Мои ноги начали мерзнуть, отчего приходилось держать их на весу и периодически тереть друг о друга. Я не могла никак понять, почему пол не застелен досками.

– Шла в город, а оказалась возле вашего дома, – продолжила я разбавлять своим голосом угнетающую тишину этого помещения. – О, спасибо.

Передо мной старуха поставила миску с кашей, которая на вкус оказалась отвратительной. Я чуть было не выплюнула все обратно, но это выглядело бы некультурно по отношению к приютившей меня старушке.

– А можно соли?

– Нет, деточка.

Она расслабленно уселась напротив и посмотрела на меня, словно подгоняя, заставляя продолжить есть эту безвкусную, противную кашу.

– Ладно, – вздохнула я и начала поглощать угощение ложка за ложкой, толком не пережевывая, сразу глотая, просто чтобы насытить изголодавшийся желудок.

– Как зовут тебя, девочка?

– Алиса, – подняла я на нее голову.

– Зачем же врать? – только через пару минут сказала старушка.

Она в это время смотрела не на меня, а куда-то возле. Я повернулась, но ничего там не обнаружила.

– Я… не вру, – опустила я ложку, так и не поднесенную ко рту.

– Не знаешь собственного имени, Алисандра? – сощурилась та.

– Как? – переспросила я.

Пожилая женщина нахмурилась.

– Не важно. Кушай, деточка. Набирайся сил.

А мне больше и не хотелось. В миске оставалось еще немного, но впихнуть это в себя оказалось слишком сложно.