Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

– Да, Мари… Я бы тоже хотел знать… Что это за… «за вот это»? – едко спародировал меня Карпов и устало бухнулся на соседнюю кушетку, прикрыв глаза. Смолисто-черные слезы продолжали оставлять серые дорожки на его аристократических скулах. – Можешь остановить?

– Кто? В смысле… Где? Ох… – Лекарша опустила руки и, медленно моргая, уставилась на профессора, скульптурой застывшего на больничной койке. Не похоже, что она часто сталкивалась с демоническими слезами. – Андрей… Это больно?

– Нет. «Это»… надоело.

– А я надеялась, вас сожрал тролль, – вставила я ремарку и продолжила обрабатывать раны Макферсона.

Вскинувшись на мою колкость, профессор открыл глаза и развернулся на бок, чтобы лучше видеть манипуляции. Я как раз накладывала мазь на порезы, и старалась не обращать внимания на мрачную компанию. Но боковым зрением все равно замечала и синюю сосудистую сетку на белом лице, и темные маслянистые капли, стекающие по щекам… Пожалуй, так и должны выглядеть Демоны. Снова подступила дурнота.

– Слушайте… Смотрите в другую сторону… Мне сейчас плохо станет, – взмолилась я, наложив Энди повязку на ухо.

– Вы полагаете, «добрая» мисс, мне сейчас очень хорошо? – Карпов присел на кушетке, свесив ноги, и кивнул на повязку. – Неправильно закрепили, свалится… Нужно туже.

– Нормально она все делает, не приставай. В первый раз же, – осуждающе проворчала Мари, но мимоходом дернула повязку за шнурок, и та затянулась потуже. – Вот, начнем с этих трех. Пей по очереди… Что-нибудь да поможет.

Лекарша протянула профессору три склянки, и он, морщась и отплевываясь, влил в себя их содержимое.

– В следующий раз постарайся запомнить, кто на тебя напал. Мне будет чуть проще, – продолжила нравоучения Мари, и Карпов покорно пожал плечами.

В эту минуту Энди беспокойно заерзал на кушетке. Ошалевшим взглядом он принялся озирать больничное отделение и вдруг наткнулся серо-голубыми глазами на меня. Макферсон виновато улыбнулся, и я потеряла дар речи. Убью Джен! Все мои мысли теперь крутились вокруг ее фразы о том, что Энди классно целуется.

– Добрый вечер, – с фантастической учтивостью заявил мой очаровательный пациент, обмазанный собственной кровью от пояса до ушей.

– П-привет, – сдержанно ответила я. Джен, ты смертница! – Как себя чувствуешь?

– Отлично… Выспавшимся. Всю ночь не спал, готовился к идиотскому тесту по снадобьям, – серьезно сдвинув брови, признался Энди.