Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

Сейчас уже трудно сказать, когда умер последний Высший, оставив землю менее одаренному потомству вроде вас. Примерно две с половиной сотни лет назад, – благожелательно ответил вампир и тоже на всякий случай проверил, нет ли крови на губах девушки. А затем разочарованно отошел в другой конец аудитории. – Согласно историческим сводкам последним из сильнейших считается Августус Блэр, его магии не было равных среди современников.

– А как же Аврора? Она ведь смогла его победить! – упомянула Вика историю, о которой я еще не слышала, и пришлось навострить уши.

– Мудростью, хитростью… Но никак не магией. Она тоже была из Высших, но дар имела скромный. Не чета Августусу. В смысле силы, конечно. Да и в остальных…

Валенвайд замялся на самом интересном месте, а мне ужасно захотелось дослушать историю противостояния основательницы Академии и Высшего мага. Хотя эти легенды не имели ко мне отношения. Дестинам дикую магию никто не дарил, и никакие капли в их организмах не плавали.

– Как появились волшебники, понятно, но, сэр, откуда взялись магические твари вроде лавасилисков и суккубов? – не отставала Кристина.

– Когда в мир приходит магия, пусть даже несколько капель, она преобразует все вокруг себя. Запускает процессы волшебной эволюции… Сияющая и темная материи, составляющие творческую энергию мироздания, под ее влиянием раскрывают свой потенциал. Создается совершенно особый магический фон в тех областях, где селятся волшебники. Есть легенды о других мирах, которым магии досталось больше, чем нашему… Они изменились до неузнаваемости.

– А нам достались лишь дрессированные ящерки?!

– Еще вампиры, – хищно улыбнулся Валенвайд, демонстрируя пожелтевшие клыки. – И оборотни, и дриады, и морфы, и тролли… А вот драконы на крышах, мисс Конюхова, нам ни к чему. Представьте сколько от них помета. Такое с окон просто не отмывается.

***

Зачем я выбрала правопорядок? Кто меня тянул за упрямое помело, привинченное к телу вместо языка? Проклинать себя было поздно – к тому же делать это по-настоящему, как истинная малефика, я не умела, – и я вяло плелась в тренажерный зал.

Возомнила себя борцом за справедливость… Заклинаний на атаку почти не знаю, палочка – игрушечная… Самой же смешно! В школе – обычной, человеческой – после двухсот метров пробежки начинала задыхаться.