Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

Перед глазами промелькнул тот день: солнечный и волнительный…

***

…Выловив меня в сутолоке, вызванной распродажей в Магической Лавочке мадам Пош, крестный подхватил на руки и резвым телепортом перенес в другую толчею. Затем последовало еще несколько суматошных перемещений. В финале я, согнувшись над урной, выплеснула в нее все сомнения и тревоги, а также завтрак и часть вчерашнего ужина.

Место, в которое мы направлялись, стоило всех страданий. Старый, беззастенчиво прекрасный храм, с лавками по бокам, картинами в простых деревянных рамах, поблекшим с годами расписным потолком и чудесными витражами-окнами… Только вдалеке стоял не алтарь, а стойка регистрации.

За ней трудились три чопорные дамы в мшисто-зеленой униформе.

– Регистрационная зала, – с придыханием прошептал крестный.

Меня сфотографировали, обмерили странным прибором, сделали детализированные слепки рук и, зачем-то, ног. Сначала подумала, что разуться попросили ради соблюдения приличий… Но нет, два молодых мага-ассистента прикатили на тележке медный таз с зачарованным гипсом и водрузили меня в него по щиколотки.

Сам ритуал соединения с жезлом чем-то напоминал бракосочетание. Дамочка с дурацким пенсне на носу задавала вопросы, на которые мне полагалось пищать «да, знаю» или «да, согласна». Потом регистраторша претенциозным тоном заявила, что моя палочка теперь – и основной документ, подтверждающий личность, и кошелек, привязанный в банковскому счету, и оружие, призванное защищать свою владелицу. Может, и медицинскую карту туда впихнули, я не вслушивалась.

А о том, чтобы прикрутить к Настоящей Волшебной Палочке сверкающую розовую звезду, я в двенадцать лет и сама подумывала… Один раз даже картонную приклеила. Паршивая была затея. Из-за нее магический поток запутался, и меня шарахнуло собственным обмораживающим заклятьем. Три дня потом в горячей ванне оттаивала. Хорошо хоть, что Карпов это унизительное воспоминание не подглядел.

Глава 6. Первая кровь

В следующие три дня я убедилась в том, что мои руки хоть по виду и растут из плеч, но на самом деле – совсем из другого места.

Они дрожали, били склянки с ингредиентами, роняли палочку, варили какую-то муть, отрезали совсем не те части растений и иными способами предавали тело и меня. Если бы «Снадобья и травы» вела Карамзина, и она, а не Карпов, обозвала выпестованное мной зелье «соплями тролля» и попыталась выставить его создательницу с позором из кабинета, я бы даже не обиделась.