Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

– Я наслышан о ваших романтических прогулках. Кавендиш, Дорохов, Бехтерев, Макферсон… Превратили свой рот в помойку.

– Да как вы смеете? – Я вырвала руку и ошалело уставилась на мужчину. – И какое вам дело до моих прогулок?

– Артур будет очень опечален, – медленно прошипел он, нависая над моим лицом, – когда узнает, что его крестница устраивает бесплатные коллективные экскурсии для чужих языков по своему рту.

Едкие, гнусные слова буквально припечатали меня к полу. Руки задрожали, и с губ слетела ответная гадость:

– Боитесь, что подхватили какую-нибудь заразу? Ваш язык тоже побывал в этой «помойке»!

– И мне противно от одной мысли об этом… – брезгливо бросил Демон.

Чуть не задохнувшись от приступа гнева, я принялась хватать ртом воздух.

– Удивительно, что вы сказали об этом, сэр, – исступленно прохрипела я. – Потому что я как раз проводила эксперимент. С кем целоваться противнее – с вами или с этими слюнявыми идиотами.

– Ну и к какому выводу вы пришли в ходе научного исследования? – рявкнул на меня Карпов.

Все его фирменное хладнокровие куда-то испарилось. Угольно-черные глаза намеревались испепелить меня заживо, не оставив и горсти пепла.

– Оно еще не завершено, сэр. Не все шестикурсники успели посетить коллективные экскурсии! Я вас оповещу о результатах. В письменной форме, – дерзко выкрикнула я и уставилась на мерзкую физиономию.

Внутри все клокотало, праведная ярость расползалась по венам. Очень хотелось кого-нибудь придушить.

– Ну, давайте освежим воспоминания… Для чистоты эксперимента, – рыкнул он в гневе и, схватив за плечи, вдавил меня в стену оранжереи.

– Вам же от одной мысли противно? – насмешливо бросила я ему в лицо.

– Ничего, потерплю, – злобно прошипел Демон.

И больно впился в губы.

Да что за день-то такой дурацкий!

Поцелуй вышел столь резким и грубым, что я возмущенно вскрикнула. Правда, этого не было слышно из-за прилепившегося ко мне неистового рта. Казалось, монстр готов сожрать меня целиком, отрывая плоть по кусочкам.

И все же… Ноги снова подкосились, под коленками пробежала дрожь, спина сплошь покрылась мурашками.

Почувствовав, что я уступила, он мгновенно успокоился и перестал меня терзать. Губы стали мягкими, властными и нежными. Рука скользнула по талии, вторая погрузилась в копну спутавшихся волос. Он ласково сжал затылок и настойчиво привлек голову ближе к себе.