Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

Андрей, что-то передать в ответ австрийскому зануде? – фамильярно спросило «чудо в перьях», настойчиво подставляя мне макушку с кисточками ушей.

– Скажи… Артур думает над решением. И у меня предчувствие, что оно нам обоим не понравится.

Удивленно открыв оба глаза, ламбикура с интересом взглянула на него, потом на меня. Кажется, подивилась, что он не стал шептать секретную информацию на ухо. И что такое жуткое задумал крестный?

– Останешься ночевать? – предложил птице Карпов, будто это была обычная практика.

– У меня дела, – виновато мотнула совиной головой его подружка. – Потом объясню… не при свидетелях.

– Изменяешь мне, Джи-Джи? – язвительно усмехнулся профессор, но во взгляде мелькнула самая настоящая ледяная ревность.

Закатив глаза, Джильберта издала грудное карканье, сильно напоминавшее смех.

– Только в рамках дозволенного.

Отстранившись от моих пальцев, в пару шажков ламбикура приблизилась к Карпову и ткнулась пернатым лбом ему в грудь.

– У вас есть собственный ламбикур! – восторженно выдавила я, глядя в черную пустоту на улице.

– Скорее, это я есть у нее. У Джильберты отвратительный нрав. Похуже вашего, – с сентиментальной нежностью в голосе пробормотал профессор. Черти в его глазах веселились и танцевали. – Ну и как она вам?

– Невероятная.

– Уже поздно. Заканчивайте с зельем, – Карпов кивнул на хрустальную чашу.

Пока я доводила «Сомнию» до совершенства – вышло не так уж и плохо, – он порылся в серванте и достал потрепанную книгу.

– Вот, – сунул мне в руки старенький томик с закладкой посередине, – это «Сияющий щит». Крепкий, выносливый, огнеупорный, идеальный от ментальных атак. Изучите на досуге магическую формулу и схему движения. Щит проходят на пятом курсе, но осваивает его лишь один из десяти. На следующем занятии покажу. А сейчас пойдемте. Провожу до спальни.

– Я дойду, сэр, не беспокойтесь, – машинально прижав книгу к себе, пробормотала я.

– Провожу. Мало ли кому еще не спится в такой час.

Глава 16. Против правил

Эта среда была приятно-пугающей, хотя со стороны казалась обычной. Закатное солнце привычно просачивалось в окна парадного коридора. Гул ученических голосов, доносящийся из трапезного зала, тоже был рядовым. Но нет. Сегодняшний вечер был волнующим.

Приятным – потому что в Пункте Связи намечалась вечеринка по случаю восемнадцатилетия Джен.