Дикая магия. Проклятье "Черного тюльпана"

Между ними торчал кожаный футляр, старательно перемотанный красным шелковым шнуром. Внутри покоился острый, как шпага, стилет. Длинное серебряное лезвие было исчерчено незнакомыми символами, ажурную рукоять украшали рубины. Опасная штука, но какая красивая!

Сжав стилет в кулаке, я подняла его над невинным корнем, собираясь нанести тому смертельную колотую рану.

– Стойте… Это же не нож для льда! Поранитесь так. – Карпов с обеспокоенным видом подошел к столу и перехватил мою руку за запястье. – Положите корень на ладонь, а стилет возьмите как столовый прибор.

– Вы намеренно используете кулинарные сравнения? Чтобы поиздеваться и напомнить мне про «Эншантель»? – проворчала я с возмущением.

– Разумеется, упрямая мисс, – над ухом проговорил Карпов, стоя позади и зажимая моими пальцами стилет в правильном положении. – Должен же я тоже получать удовольствие от наших занятий?

Своей рукой он твердо обхватил мою и направил лезвие под углом в корень Могучего Девятисила.

– Ровно десять капель в чашу. Считайте, иначе взорвется, – выдохнул Демон в мой затылок, выпустил руку и отошел обратно к окну.

Стряхнув положенное число капель в хрустальный сосуд, я старательно помешала снадобье. Оно получилось симпатичного бордового оттенка, с синеватыми разводами. Совсем не похоже на сопли тролля. Самое время придумывать наказание для профессора.

Торопливый стук в дверь прервал злокозненные фантазии.

– Андрей, ты уже в курсе? – дерганным, нервным голосом спросила преподавательница.

– Да, я пол ночи и весь день этим занимаюсь, – туманно ответил профессор.

– Мне стоит принести соболезнования?

– Не нужно, Ксения. Это в прошлом.

В высоковольтном напряжении две фигуры застыли у окна, спинами развернувшись ко мне.

– Смерть Кристиана меняет все! – взволнованно шептала Карамзина в плечо профессора. – Вот, что агентам удалось найти. Рукописи утрачены!

Она потрясла перед ним пустыми кожаными переплетами с тиснеными гербами по центру.

– Не думаешь же ты, что Кристиан смог первым их обнаружить? Что в семнадцать, что в тридцать лет он был просто богатым и смазливым болваном.

– Арчибальд оставил ему подсказки, – неуверенно пробормотала Карамзина.