Наследница Торманжа

Бог мой! Я всё-таки надеялась, что у меня останется шанс изменить свою жизнь, если станет плохо. Если я не смогу полюбить Дириана, или если пойму, что он меня не любит, или... ну любое другое «если». Ан нет. Надежд на это не осталось.

— Фисса Эстеллина, — как сквозь вату доносится до меня зовущий голос телохранителя. — На сегодня занятия закончены, вам нужно отдохнуть.

Усилием воли отбрасываю в сторону мрачные мысли, встаю и направляюсь на выход.

Ага. Отдохнуть. И поесть. И всё в компании муженька!

— Как прошёл день? — интересуется тот, оказавшись напротив меня за столом.

— Не знаю, — уныло отвечаю.

А что я могу? Вариантов два. Первый — разозлиться, устроить скандал и обвинить его во всех смертных грехах. Второй — молча проглотить обиду и сделать вид, что я всё поняла и приняла. Самое удивительное, что ни одна из этих возможностей мне категорически не нравится.

— Устала? — удивляется моему тону лансианин.

— Немного... Дир, — решаю выяснить, какова его позиция в интересующем меня вопросе, — почему вы не рассказали мне на Земле о том, что значит быть женой в вашем понимании?

— А что бы это изменило? — Внимательно всматривается в моё лицо.

— Оставить тебя там я бы не смог. Ты же понимаешь почему?

— Но ведь вы заставили меня согласиться на такие вещи, которые в вашей культуре считаются неприличными!

— Подожди! — останавливает меня Дириан. — Во-первых, я всего лишь откорректировал твоё условие, ни о чём другом ты не просила. Во-вторых, что в этом может быть неприличного, если мы муж и жена? Ну а в-третьих.

.. — он вздохнул. — Стелла! Поставь себя на моё место. Представь, что я тебе всё рассказал, и ты согласилась полететь со мной только на условиях полной независимости. Тебе хорошо, да? А мне? Ведь если кто-нибудь на корабле или на планете узнает, что моя жена проводит ночи в отдельной комнате, не делит со мной стол, я не могу до неё дотронуться, то это для всех будет означать только одно — мы НЕ женаты. Так что прошу, не обвиняй меня в том, что я воспользовался шансом, который ты невольно мне дала. Я просто хотел уйти от проблем.

— А то, что между нами нет... — запинаюсь, но лансианин моментально понимает, что я имею в виду.

— Это легче скрыть, — улыбается грустно и таинственным полушёпотом заканчивает: — Ведь никто не заглянет мне в душу и не увидит, как я жду того момента, когда ты изменишь своё условие.

Вот такие дела. И решить для себя не могу, то ли посчитать его чудовищем и начать презирать, то ли проникнуться сочувствием и пожалеть.