Это моя ведьма!

В душе снова подняла свою голову злость – если бы я не проснулась, меня оставили бы наверху в гордом одиночестве?

- Что происходит? – с трудом погасив в себе порыв от души треснуть кому-нибудь по лицу, быстро догнала одну из наших, Оридану, ведьмочку на пару лет старше меня.

- Не знаю, - нервно дернула плечами та, не замедляя, впрочем, ни на миг своего быстрого шага. – Все будто посходили с ума. Но почему, ты не знаешь?

- Хотела спросить то же самое, - мрачно буркнула, направляясь вместе с ведьмочкой в наш главный холл – туда вели все многочисленные следы.

Всюду была кровь.

Не удивлюсь, если кто-то из наших успел подраться: тихие и пытающиеся казаться незаметными, ведьмы всегда обладали крутым нравом. Мы и с Ориданой, если честно, обе желали вступить в немедленный конфликт, я чувствовала это по ее взгляду.

Но инстинкт самосохранения был дороже, да и разум, привыкший за долгие годы к одному условию «сначала выжить, плакать потом», молитвенно просил придержать силы для более подходящего случая.

Ведьмы местами очень горячи и не сдержанны, да. Но, чего у них не отнять, так это привычку рационально использовать внутренние ресурсы.

Проще говоря, желание прибить кого-нибудь, я оставила на неопределенное время. И не сомневалась, что Оридана поступила так же. И я не знаю, кого она выбрала своей жертвой, но свою цель я определила почти сразу.

Среди суеты, паники, бегающих ведьм, криков снаружи, запаха гари и боли, трясущихся стен и падающего с потолка каменного крошева, неподвижно и непоколебимо стояли только двое.

Для них будто не существовало хаоса вокруг, они обе изучали свет, спокойствие и благодать. И плевать, что пол холла внезапно накренился так, что статуи вдоль стен начали медленно ползти – даже фамильяр на плече Каролины не шелохнулся. Рори, крупный черный ворон, будучи наполовину магическим существом, был к проклятию Каменной Луны абсолютно равнодушен, в то время как мой Уно даже в серые будни вел себя отвратно.

Я не знаю, что меня взбесило больше. Истошные, полные боли и страха вопли вокруг, предчувствие скорой беды, или годами копившая ненависть. Я видела перед собой только ее, невыносимо-рыжую бестию, знатно отравляющую мне жизнь все эти годы. Это ведь она так вовремя обо мне не вспомнила, в этом я даже не сомневалась!

В памяти как-то сразу воскресло всё. И ее вечные насмешки, и придирки.