Жажда лазурного дракона

Шипы арканов впивались в кожу, проникая сквозь тонкие чешуйки в основании черепа когда она вертела головой, и изнывая от боли, бунтарка дергалась еще сильнее, только увеличивая свои страдания.

Выстроившиеся вокруг маги пели заклинания, но никак не могли вернуть самку в околочеловеческое обличье. Не помня себя, она пыталась взлететь, размахивая могучими кожистыми крыльями, но заклинания и цепи раз за разом возвращали ее на землю. Драконица громко пыхтела, фыркала и неловко дергала тяжелым хвостом. Кайтаран ждал, что она вот-вот пальнет по воинам огнем, но его у восставшей не оказалось.

Правитель ухмыльнулся: природа мудра и если решила, что бездетным драконицам огонь без надобности, спорить бессмысленно, лучше пользоваться.

- Инициированная жрица, Планит, - то ли упрекнул, то ли констатировал Кайтаран, приближаясь, - во имя мудрецов, почему не надели подходящий ошейник?

- Наши маги не совладали с ним, а тебе, господин, сообщить не успели. Использовали, что было.

- Вижу, - вполголоса проговорил Кайтаран и поравнялся с одним из чародеев.

Тот почтительно поклонился, уступая место высшему.

Кайтаран закрыл глаза, обращаясь к браслету и вызывая в голове подходящий заклинанию образ. Инициированная жрица богини лазурного неба - достойная соперница даже для такого, как он. Бездна силы, не поскупись для прилежного ученика!

Вдох-выдох, выдох-вдох... Пропел нужное и направил поток на жертву. Самка взвизгнула псиной, что пнули ногой в тяжелом сапоге, но ипостась не сменила.

Наклонила голову рогами вперед, разъяренным быком рванув в сторону обидчика. Правитель сосредоточился, призывая очередное действо. Сильное. Убийственно точное.

В нос уже ударил запах крови, приправленный нотками железа, когда, наконец, слова сработали. Обожгло порывом ветра. Кайтаран открыл глаза и ухмыльнулся. Перед ним все так же стояла она - жрица воздушной богини, только на этот раз в околочеловеческой ипостаси.

Худенькая, щупленькая почти девичья фигура, густая каштановая шевелюра, мягкие черты лица: вздернутый нос, припухлые губы, пушистые ресницы, драконица сошла бы за юное создание, если бы не глаза.

Холодные и надменные, они не оставляли сомнений, жрица, скорее всего, ровесница правителю и к тридцати она куда ближе чем к двадцати.

Кайтаран поймал взгляд женщины и ухмыльнулся, стараясь не выдать волнения, зрелище треснутого противооборотного ошейника, повисшего у нее на шее, не прибавляло уверенности.