Опасный выбор, или Жена для золотого дракона

Даже Ильма – знаток ядовитых животных – и то больше ему подойдёт, нежели ты. Так что твой отец в любом случае получит свою провинцию Шантель и будет в выигрыше. Я рад, что он согласился на твоё пари.

– Ладно, посмотрим, что выйдет из этой безумной затеи, – подвела я итог.

Кузя притащил мне письменные принадлежности, и я написала письмо сначала Рональду, потом Андрису.

Но, когда Кузя сложил эти послания в несколько раз и попытался выскочить с ними за дверь, то оказалось, что отец наложил на выход удерживающие чары.

– Хвосты плешивые! – ругнулся хорёк, потирая ушибленный нос. Он впечатался им, словно в невидимую преграду.

– Ладно. Мы пытались, – я обречённо опустилась на кресло. – Перемещать эти листики своей магией я не рискну: вдруг они окажутся во рту у будущего жениха. Или в каком-то другом, совершенно непредсказуемом месте. Я ещё не настолько хорошо владею этими способностями. Не хочу нечаянно кого-то убить.

– Выше нос, златовласка! – решительно заявил хорёк. И я не успела охнуть, как он сиганул в окно.

– Кузя! – я в шоке кинулась на подоконник.

Но, к счастью, красного пятна перед замком не разглядела.

Через пятнадцать минут, показавшихся мне вечностью, Кузьма вернулся с довольным видом.

– Всё отлично, миссия выполнена! Послания переданы, – отрапортовал он, запрыгивая на диван из окна.

– Спасибо, Кузя! Но больше так не делай, ладно? Я чуть не поседела, когда подумала, что ты разбился! – покачала я головой.

– Ладно. Буду беречь твою хрупкую психику, – кивнул он.

– Что ж, остаётся только ждать завтрашнего дня… – я почувствовала себя шариком, из которого выпустили воздух.

– Всё будет хорошо, Машуля! Вот увидишь! – успокоил меня пушистик.

Глава 5. Два кота

*

Адриан

*

Где-то в полночь я как обычно закончил свою тренировку и отправился спать.

– О, мау! О, мама-мау! – заорали из соседней комнаты коты, грохнув что-то об пол.

«Опрокинули на себя полку и убились к хвостам собачьим», – с тоской подумал я и пошёл на разборки.

В месте, которое когда-то было комнатой, сидели две наглые пушистые рожи. В зелёных глазах – ни тени раскаяния.

Как я и думал – полка вдребезги, стоявший под ней стол тоже. Табуретка со сломанными ножками распласталась в позе дохлой морской звезды, дверца покосившегося шкафа изящно свисала с петель. На полу – куча осколков битой посуды и рваные книги.