Испытание

Впрочем, я не испытывала злости или ненависти, только мысленно отметила этот факт.

– Как ты, милая? – спросила мама, приняв успокоительное, принесенное медсестрой.

Ее расстроенный вид вызвал в моей душе какие-то неясные эмоции, но я только кивнула, не в силах ответить, но и не желая расстраивать эту бледную изможденную женщину еще сильнее.

Мы были не одни в комнате. Суббота оказалась приемным днем, в который пациентов навещали родственники. О том, какой сегодня день недели, я узнала случайно, уловив обрывки чужого разговора.

У кого-то зазвонил телефон. Я узнала мелодию, преследовавшую меня ни один день, и мысленно стала напевать:

– Я хочу быть с тобой и я буду с тобой[2].

Родители испуганно переглянулись. Мама едва не расплакалась снова. Я, напротив, словно очнулась от сна, будто получила долгожданный знак или благословение свыше. Взяла со стола лист бумаги и, кое-как нацарапав только одно слово, протянула маме.

– «Забери», – прочла она. – О чем ты, милая? Чего ты хочешь?

Я еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться от бессилия или не накричать на нее.

Она не поняла, ничего не поняла! Что делать? Как мне выбраться отсюда? Еще немного и я действительно сойду с ума.

Наверно, все мои эмоции отразились на лице, потому что отец, наконец, подошел ближе, сел рядом и обнял меня за плечи.

– Ну, что ты? Перестань, – произнес он.

Я вцепилась в него руками, пытаясь найти хоть какую-то опору в моей сумасшедшей жизни. Мама стала быстро говорить, видимо, желая отвлечь меня:

– Расскажу тебе, что, пока ты тут, все очень беспокоятся.

Андрей оформил для тебя отпуск без содержания по семейным обстоятельствам. О том, что ты здесь, никто не знает, с работой проблем не будет... Если, конечно, ты сможешь вернуться к ней.

Она горько вздохнула, но сдержалась, сумела взять себя в руки и не заплакать снова. Теперь отец обнимал нас обеих.

– Твой телефон постоянно звонил, особенно первые дни, – продолжила мама. – Не беспокойся, я ничего никому не сказала, просто отключила его.

Мне не стало легче от услышанного. Я не надеялась, знала, что это был Ник: беспокоился, звонил, не находя себе места, а я не могла ответить. Я засыпала и просыпалась с мыслями о нем. Молилась о том, чтобы он почувствовал, как мне плохо, как он нужен мне. Если все то, что он мне говорил, было правдой хотя бы на одну десятую, он должен был понять мое состояние.

– Дай посмотреть, – голос отца вывел меня из задумчивости.