Испытание

Николаос крепко обнял меня, целовал еще мокрые волосы, а мне было стыдно за то, что он видел меня такой – надломленной, неухоженной, в домашней одежде. Чуть отстранилась от него, подняла глаза, но во взгляде мужчины не было недовольства или пренебрежения, только любовь.

– Что произошло? Ты заболела? – спросил он, не сводя с меня внимательного взгляда. Отрицательно покачала головой, только мой вид был красноречивее слов.

– У тебя есть загранпаспорт?

Кивок.

– Виза?

Еще один кивок.

– Собери вещи, Веро, только самое необходимое на первое время.

Я не могла спросить, зачем он задавал мне все эти вопросы, но ему не нужны были слова, чтобы понять меня. Я так ждала его все это время, так доверяла, что не требовала объяснений.

– Поедешь со мной домой, в Грецию?

Ник ждал ответа, а мне даже думать не нужно было. Едва он только появился на пороге, я решила, что пойду за ним, куда бы он ни позвал. Только бы позвал. Остальное не имело значения. Улыбнулась и прошептала «да».

Любимый облегченно вздохнул. Неужели сомневался в моем решении?

– Иди же, я подожду тебя здесь, – добавил он.

Не хотела уходить. Казалось, если я отпущу его руку, меня снова поглотит тьма, но он легонько подтолкнул меня в сторону лестницы и ободряюще улыбнулся. Я не стала закрывать дверь в комнату, чтобы слышать, о чем говорили внизу, пока я собирала вещи.

– Я не позволю вам ее забрать! – крикнула мама. – Девочке плохо, ей нужен уход и соответствующее лечение.

– Со мной она ни в чем не будет нуждаться, – спокойно ответил Ник.

– Я ее опекун и не позволю вам забрать ее, – возразил отец.

– Разве Веро больна? Или у вас есть справка, подтверждающая ее недееспособность? Нет? Значит, она имеет право решать, что ей делать. Вы не знаете меня и вряд ли сразу станете доверять. Спросите Веро, чего она хочет.

Я счастливо улыбалась: Ник нашел меня. Он боролся за нас, за наше будущее, когда я практически потеряла надежду, и уважал мое мнение.

Я высушила волосы: при моих проблемах с голосом нельзя было допускать даже малейшего переохлаждения. Надела джинсы и свитер: была середина сентября. Столбик термометра показывал не более пятнадцати градусов тепла. Ник ждал меня внизу. Он взял чемодан и произнес:

– Попрощайся с родителями.