Шёпот песочных часов

— Да, Абрикос, тобой людей пугать можно, — заметил Дарий, создавая небольшую сферу, которая, зависнув в воздухе, осветила пространство вокруг себя неярким голубоватым светом.

Кот, никак не прореагировав на его слова, ещё раз сверкнул глазами и, мягко спрыгнув с кресла, отправился в сторону кухни. Дотянувшись до бокала с недопитым бурбоном, Княжевич сделал ещё один глоток, размышляя над тем, не отправиться ли ему спать. Завтра предстоял трудный день. Впрочем, почти все его рабочие будни были непростыми, и это даже радовало, поскольку отбирало почти все силы, занимало мысли и не оставляло энергии и времени на то, чтобы думать о том, чему следовало бы оставаться в прошлом.

Его договор с Верховным Инквизитором привёл к тому, что они оба узнали о своей жизни прежде скрытые детали. Инквизитору, посвятившему значительную часть жизни службе, было нелегко вспомнить, что когда-то вся его жизнь была перевёрнута встречей с молодой ведьмой, а затем — расставанием с ней, случившимся не по их вине.

— Ни один человек, будь он простым смертным, магом или инквизитором, не в силах изменить прошлое, — говорил Верховный Инквизитор, и в глазах его появлялось странное и пугающее выражение, словно, физически находясь в своём кабинете, на каком-то другом уровне он переносился из этого помещения туда, где находились его мысли, во времена, которые уже прошли.

Княжевич вспомнил слова Мартина об артефакте. Именно это он собирался сделать — вернуться в прошлое, чтобы снять проклятие, направленное на Карла Розенберга, но обрушившееся на его голову. Значит, с этим магическим предметом можно было обрести возможность изменить то, что случилось задолго до настоящего момента.

Опасная, но какая же могучая сила, дающая власть над тем, что всегда казалось незыблемым, делающая невероятное возможным, превращающая «вчера» в «завтра».

Стук в дверь отвлёк его от размышлений. Гадая, кто бы это мог быть в столь позднее время, Дарий направился в коридор. Светящаяся сфера медленно поплыла за ним.