Шёпот песочных часов

Тео неподвижно лежал на кровати, занимавшей значительную часть спальни. Рядом с ним был небрежно брошен айпод, к ушам тянулись шнуры наушников, и судя по тому, что на моё появление Тео отреагировал далеко не сразу, он полностью погрузился в звуки любимой музыки. Кажется, я даже различила звучание одной из композиций в стиле инди-рок перед тем, как он вытащил из ушей наушники и выключил музыку.

— Какой милый балахон, Ники! — воскликнул Тео, окинув взглядом надетую на меня ночную рубашку леди Гвендолин, оставлявшую открытыми лишь пальцы рук и ног.

— Очень остроумно! — фыркнула я, рассматривая комнату. Если не принимать во внимание отсутствие второй кровати или хотя бы дивана, спальня выглядела очень уютной — деревянная мебель, обилие подушек на постели, свежие цветы, стоящие в вазе на комоде. Днём здесь, должно быть, было светло и ещё более симпатично. Комната, в которой хотелось остаться.

— Я уж думал, что ты заговорила леди Гвендолин до такой степени, что вы обе забыли о времени, — заметил Тео, с удовольствием потянувшись и облокотившись на одну из разбросанных по кровати подушек.

Когда я прикрыла дверь спальни, он посмотрел на меня, блеснув внимательными синими глазами. Кажется, от него не укрылось моё замешательство по поводу того, что нас снова определили в одну комнату, но спать на полу он, судя по всему, больше не собирался.

— А я думала, что ты спишь, — отозвалась я, подходя к окну.

— Тебе бы этого хотелось? — спросил он, и в его голосе мне почудилась усмешка. — Ладно тебе, Ники! Не надо смотреть на меня так, как будто я серенький волчок, который укусит за бочок, — добавил он, переходя на русский язык.

— Откуда ты знаешь эту колыбельную? — опешила я, поворачиваясь к нему.

— Русская бабушка пела, — ответил Тео. — Тоже мне колыбельная! Детей напугать можно.

— Русских детей так просто не напугаешь, — заявила я, присев на край кровати. — Знал бы ты, сколько всевозможных страшилок я в детстве перечитала. Но страшнее всё-таки, когда несколько человек сидят где-нибудь в полумраке и рассказывают их друг другу.

— Отлично, — произнёс он и, дотянувшись до стоящей возле кровати лампы, слегка приглушил освещение в комнате, сделав его тёплым и неярким, как обычно бывает от ночника. — Я готов.