Этикет для Сусликов

Богини и Талея сделали всё, что только пришло в их светлые головы, чтобы ни Всеволод, ни Эребус, ни те, кому тут совсем не будут рады, никакими правдами и неправдами не смогли просочиться на территорию Ветки. Они прекрасно понимали, что девушка плохо переносит суету современного мегаполиса исключительно в силу природного дара. Нокс даже выпустила магию, которая не позволит никому войти через зеркала или воду, прекрасно зная любимый способ оголтелого муженька сваливаться как снег на голову хозяйке будуара в самое неподходящее для этого время.

– Дела делами, – лукаво промурлыкала Нокс, – но пошли уже отмечать оба события. Иветта, уже завтра утром ты переедешь в собственные владения. Без твоего ведома тебя там никто не сможет потревожить. Даже если очень захочет.

– За садом будут ухаживать нимфы, дриады и феи. Так что изгородь будет ещё гуще и колючее, а то тут такие мужики пробегают, что лучше не будить лихо, пока тихо! – ввернула своё слово неугомонная Талея, что-то пропела, и в ночном воздухе заскользили лёгкие фигуры прекрасных помощниц по дому для настоящей ведьмы.

Решив, что с делами на сегодня покончено, весёлая компания, пригласив и Галату, отправилась праздновать сразу два события в жизни Иветты. Алекто по дороге сделала целую кучу звонков и сияла как начищенная до блеска полновесная серебряная монетка, донельзя довольная собой.

– Уже завтра мы сможем погулять на новоселье у нашей жрицы. Я – крутой спец! Сразу видно, талант не пропьёшь и не прогуляешь! – фиалковые глаза фурии горели таким триумфом, что ни у кого не повернулся язык напомнить дамочке, что она ведёт себя слишком уж порывисто и эмоционально для богини мести.

Скучающий за барной стойкой Либер, сначала воспрял духом, когда увидел входящую в бар молодую ведьмочку. Правда, почти сразу же скис. Флиртовать с симпатичной смертной в присутствии Алекто было чревато такими неприятностями, что стоит оставить это славное приключение до более подходящего случая. Решив, что никого другого ему всё равно не светит, он тут же утащил младшую фурию в свою берлогу.

Немного посидев за столом, Нокс затосковала. Ведь тут не было ни одного интересного с её точки зрения лица. За тысячелетия все мужчины настолько набили оскомину, что ничего, кроме раздражения, не вызывали.