Этикет для Сусликов

– Итак, Тизифона, помоги мне. Выписывай имена и фамилии любого, кто может быть хоть как-то связан с этим ухарем. Будет идеально, если мы накроем и всех его ныне здравствующих сообщников.

– Конечно, Танатос. Каждое зло должно быть наказано! На том стоим, стояли и настаивать будем вечно!

Брюнетка грациозно плюхнулась в кресло напротив высокого начальства и прилежно зашелестела страницами. Время от времени она делала какие-то пометки в блокноте.

Аор сел в свободное кресло и насмешливо поглядывал некоторое время на задержанного.

Потом спросил у Морса в лоб:

– А что, тех или того, кто поиграл в баскетбол этим ухарем так и не нашли?

– Нет, но это и не важно. Слишком много глухарей и висяков, чтобы заниматься подобными мелочами, – Танатос отмахнулся от не в меру развеселившегося ламия, как от надоедливой мухи. После чего тяжело вздохнул. – Не покалечили, не убили, а только воздали должное за наглость. Жив, вот пусть и радуется редкой удаче! А теперь помолчи! Похоже, я что-то нащупал…

Полковник что-то пробормотал.

В кабинете появилась молодая, необыкновенно красивая женщина с изумрудными глазами и волосами цвета гречишного мёда.

– Танатос! Мы, кажется, договорились, что ты не будешь злоупотреблять моим добрым к тебе отношением? Ты побеспокоил меня во второй раз за последние двадцать лет! Думаешь, у меня других дел нет, как разгребать чужое изгаженное грешками исподнее?

Виталий с изумлением воззрился на странный головной убор дамы. То, что казалось гротескной шляпкой с прозрачной вставкой вуали, на самом деле оказалось крылышками.

Они по чьему-то капризу росли прямо на голове незнакомки. Рассердившись, она привела их в движение. Видимо, не желала надерзить суровому начальству. Оно нашло бы действенный способ примерно наказать любого за непростительное хамство.

– Талея, я и так стараюсь тревожить твой покой как можно реже! Тизифона и Аор мне свидетели! – Танатос начинал злиться, ведь всего какую-то тысячу лет тому назад он позволил смертному возлюбленному этой вертихвостки прожить лишние три сотни лет, уговорив богинь человеческой судьбы сделать исключение на основании нескольких прецедентов.

Бедолага прожил ровно столько, сколько и нежные и страстные чувства в сердце феи.

– Ты отвлёк меня от очень важного ритуала, Морс. Поэтому позаботься о достойной награде за труды!

Подумала, а не закатить ли грандиозную истерику, но решила, что ссориться с богом смерти не стоит.