Призрак несбывшейся мечты

Естественно все подарки прибудут или уже прибыли в поместье Авалос, аристократия должна была лишь громко о них заявить. Были и те, что вручались лично, так Маркиз Блашоффн подарил «ожерелье из сотен ангельских слез», драгоценность высшего качества, созданную из самых чистых алмазов, добытых в шахтах маркизиата.

Дворяне сменялись другу другом, сыпали лестью и восхищением. Перед святой предстал иссохший мужчина лет сорока-пятидесяти. Его лысая голова блестела на свету, а острые седые усы торчали колом по обе стороны.

Мужчина сделал поклон, выказывая свое уважение. Аврора подала ему ладонь для поцелуя, чем непременно воспользовался дворянин. Святая почувствовала насколько холодна была эта ладонь.

— Какая благодать, ваше Преосвященство, наконец наша великая империя может вновь приветствовать дитя Бога. Славься имя божье, славься Император! Вечной жизни Святой, во славу Четырех Владык!

Мужчина резко потянул ее руку на себя, а из его рукава блеснул стальной стилет. Свободной рукой мужчина попытался вонзить оружие в живот Святой, но ему удалось только ранить, ибо среагировавшие паладины отсекли руки убийце и сразу же сковали того, повалив на пол.

Небольшой нож на половину лезвия вошел в плоть Авроры и по белому одеяние быстро начало расползаться пятно крови.

Крики дворян, паника и суета, даже императорская чета обнажила клинки, стягивая к себе императорскую гвардию. Паладины окружили святую, вместе с первыми лицами Святого Царства. Не четко, но было видно, что почему-то клирики медлили.

Оружие продолжало торчать из живота потерявшей сознание Святой, а столпившиеся вокруг священники не спешили применять свою силу и вытягивать оружие.

— Почему вы медлите?

Вальяжно подошедший император давил всех своей аурой, его алые глаза блестели злобой и яростным гневом. Мужчина держал все еще свою осанку и величественную позу, не смотря на очень неприятную ситуацию, где лучше быть наготове, чем отдавать предпочтения этикету и правилам поведения.

Вышедший вперед архиеписком склонил голову перед правителем, его седая борода практически касалась пола.

— Ваше величество, большая беда, оружие демоном проклято, наши силы только спровоцируют наложенные чары. Нам позарез нужен черный маг.

Архиепископ не мог самолично обратиться к Черному Ветвлению, не из-за гордости или же моральных устоев. Давняя вражда мешал им жить, священники отказывались исцелять черных магов, а черные в отместку не желали снимать проклятия с представителей бога.