Призрак несбывшейся мечты

На секунду брюнетка вопросительно вздернула бровь, но не став углубляться в вопросы его пожеланий, она обнажила запястье, дабы сделать надрез. Из острого под рукой был только нож для вскрытия писем. Мара только потянулась за ним, но ее руку перехватил Оникс, накрыв холодную ладонь хозяйки своей.

— Не сейчас. Госпожа устала и истощена голоданием. Когда поправите здоровье и выровняете уровень гемоглобина, тогда покормите меня.

От лживо заботливого голоса демона Мара раздраженно закатила глаза, тяжело вздыхая.

— Выйди и никого не пускай, пока я не переоденусь.

— О! Благородная леди, неужели вам не понадобится помощь в этом деле?

Услышав слова демона, Мара вздернула брови. Раньше он не выказывал желания помогать в столь обыденных вещах. Неужели что-то изменилось? Недолго думая девушка сложила картину в своей голове. Оникс все же был парнем и его обличие выдавало его предпочтения. Эта ситуация заставила ее немного почувствовать смущение, непривычный жар подступил к щекам.

— Хорошо. Запри дверь и помоги мне переодеться.

Тонкая ухмылка с немного обнаженными белыми зубами удивили Оникса, парень ожидал грубости или же злобного оскорбления, но последовавшая реакция благородной леди его не то что удивила, даже шокировала. Выражение лица демона сильно позабавило девушку, поэтому она, немного помедлив из-за смущения, продолжила:

— Чего ты ждешь?

— Простите, госпожа.

Склонив голову в поклоне, Оникс принялся за дело. Мара, повернувшись спиной к парню, откинула волосы вперед, показывая шнурки платья. Парень невероятно ловкими, скорее даже привычными движениями расшнуровал, следом за этим стянув старомодное платье с плеч госпожи. Белая сорочка на мраморной коже госпожи смотрелась чуждо, ей шли больше темные цвета холодного оттенка, нежели белые или теплые.

— Кхм… Госпожа, эта одежда не надевается на сорочку и тем более чулки.

Мара удивленно вздёрнула бровь, повернув лицо к парню. Девушка не рассматривала эти слова, как способ увидеть ее головой. В отличии от обычных мужчин, Оникс был с ней связан пактом и не мог противоречить ее воле, противиться приказам. Да. Но это не отменяло его желание, если, конечно, таковое было.