Наложница алого императора

Снова опускаю рукав, морщась от неприятных ощущений. Встаю в центр начертанных символов и начинаю произносить заклинание.

Вот не до конца поняла, как это работает. Если я не знаю элементарных вещей, скажем, устройства мира и имен одногруппниц, то почему я легко говорю, пишу и читаю на местном языке? На языках, к тому же! На нескольких. На всех, какие знает Алоэна.

Та же память тела? Или память подсознания, до которого мне нужно достучаться? Непонятно! Хотя есть у меня предположение, что все выученные языки Алоэна довела до такого же автоматизма, как метание кинжалов.

Как бы там ни было, я легко читала заклинание, ничуть не сомневаясь в правильности произношения. Если где-то и накосячу, точно не в словах.

Должна ли я сейчас почувствовать магию? Должна ли она как-то проявиться, выплеснуться наружу из тела?

Увы, в описании ритуала об этом не было сказано ни слова.

Я произносила заклинание, но ничего при этом не чувствовала. Уже начала сомневаться, что хоть что-нибудь получится, когда вдруг… будто в прорубь нырнула.

Я выронила книгу из рук и рухнула на колени, кашляя, отплевываясь и пытаясь сделать вдох. Но ощущения тела меркли, становились все бледнее. Зато перед глазами во всей своей яркости и полноте разворачивалась картина.

Я вижу ее глазами. Она крадется по темным коридорам. Перед ней летит вереница золотистых огоньков, освещая дорогу. Сердце стучит.

Узнаю коридор. Она готовится к ритуалу: чертит на полу символы, расставляет свечи и надрезает кожу, чтобы отправить пару капель в пламя свечей. А затем произносит заклинание…

Картина меняется. Она на занятии. Ловко подпрыгивает, переворачивается прямо в воздухе, чтобы уйти из-под удара преподавательницы. Приземляется на корточки и швыряет кинжал прямо в цель. Преподавательница его перехватывает, возвращает Алоэне и аплодирует, поздравляя с победой.

Часть разрозненных, обрывочных воспоминаний смазывается. Проносится сквозь меня так быстро, что я не успеваю их рассмотреть.

Вижу, как плачет Алоэна. Вокруг – темнота. Холодно, страшно. Живот скручивает от голода.

– Я хочу домой… как же я хочу домой, – плачет малышка, не так давно попавшая в школу. – Мама… папа…

Поток воспоминаний сносит меня. Захлебываюсь не в черной воде, а в обрывках ярких, непонятных воспоминаний.