Наложница алого императора

Периодически я поглядывала на девушек за другими столами. Все, как на подбор, удивительные красавицы. В том, что они стройные, ловкие, нет ничего странного. При такой-то подготовке. Но вот лица у всех поразительно красивы. Наверное, на внешность при отборе тоже обращали внимание. Гораздо проще заслать красивую шпионку. Некрасивая, может, и останется незамеченной, но вряд ли слишком близко подберется к важным господам.

Покидали столовую кто когда хотел: других не ждали, толпами не ходили. Вот и мы с Аминой в какой-то момент пожелали остальным добрых снов и вышли в коридор.

– Какие здесь правила? По вечерам дозволяется гулять? – спросила я, пряча в ладонь зевок.

День вышел таким странным. Вроде бы ничего серьезного не делала – дольше ждала соседку с занятий. Но усталость навалилась такая, что хочется растянуться в горизонтальном положении и отключиться.

Наверное, сказывается стресс. Или, может, странное видение скоро закончится? И я наконец очнусь в своем теле в подъезде? Хотя лучше бы очнуться в больнице.

– Подъем в семь утра. Завтрак в восемь. Занятия начинаются в девять. Потом у нас обеденный перерыв и опять занятия. После них можно сходить в столовую перекусить и погулять. Правда, с этим лучше не затягивать – домашние задания сами себя не сделают. До ужина мы предоставлены сами себе. А вот после ужина гулять уже не рекомендуется. Лучше возвращаться в комнаты, доделывать домашние задания и расслабляться перед сном.

– А где наши учебники, тетради? – спохватилась я.

Кажется, когда Амина пришла в комнату, она бросила сумку на кровать. Но в письменном столе я не нашла ни сумку Алоэны, ни учебники, ни тетради.

– Под кроватью! Ты не заглядывала под кровать?

Оказалось, что под кроватью зарыт целый клад. Если приподнять свешивающееся до пола покрывало, можно найти пару полок. И вот на этих полках как раз лежат тетради с учебниками.

– Компактно, – заметила я.

– Конечно, это наша норма, – согласилась Амина.

Компактность – норма жизни. А голодовка и затворничество в темнице – мера наказания. Отвратительное место! И ведь девчонки даже не понимают, что можно жить иначе. Если они попадают в школу с семи лет, то, вполне возможно, что воспоминания о другой жизни постепенно стираются. Происходящее здесь становится нормой.

Я хотела полистать тетради.