Связанные смертью

- Я такая неловкая, - засмущалась от пристального взгляда юноши.

- Но это вам к лицу, - ласково ответил он.

- Кхм…кхм…, - раздалось покашливание за нашими спинами.

- Вам придется за это заплатить, мисс, - раздался скрипучий голос Роуса, и он протянул мне бумажку.

- Я сделаю это за нее, - отозвался парень, и старик тут же отдернул руку, спрятав ее за спиной.

Мои попытки возразить, заявив о своей самостоятельности, были тут же пресечены незнакомцем. Хозяин лавки подошел, став прямо между мной и парнем, и протянул счет за вазу, который я на автомате засунула в карман.

- Возьмите, и пусть вам будет стыдно. А вы, молодой человек, пройдемте, - Роус встал за кассу, достав потрепанный журнал учёта и начал старательно выводить цифры в нём.

Я же радовалась без памяти, что вновь встретила этого красавчика.

- Уж в этот раз точно не упущу шанс с ним познакомиться, - шепнула про себя.

Но видимо судьба была категорически против моего личного счастья. В стене справа приоткрылась небольшая дверца, и оттуда показалась взъерошенная голова Моро.

- Анжелина? - рявкнул он, а затем выбравшись окончательно, из узкого для него прохода, схватил меня за руку со словами. – Нам немедленно надо убираться отсюда.

- Но…, - попыталась возразить.

- Всевышний, можешь ли ты хоть раз просто сделать, как тебе говорят. Срочно уходим! – он явно не шутил.

Энергетика властной тьмы оплела меня, сделав послушной марионеткой.

- Поверь, так надо, - шепнул Кристиан, словно в оправдание.

И мы побежали.

Было так унизительно беспрекословно следовать чьей-то указке. Невыносимо, когда тебя практически не слушается собственное тело. Хотелось плакать и кричать, бить кулаками в грудь Моро и сделать ему так же больно.

Мы неслись как сумасшедшие до тех пор, пока не достигли дверей храма. Людей сегодня было особенно много, не раздумывая ни секунды, Крис ворвался внутрь. И хоть он прекратил своё воздействие, но мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Служба подходила к концу, меж тем, что удивительно для такого скопления народу, два кресла впереди пустовало.