Драконья фиалка

Брат же посмеивался над ним, и по его поведению Лана не понимала, относится ли Балаур к её заданиям серьёзно, или ему просто нравится дразнить Эзру. Балаур, как и положено главному советнику, умел принимать непроницаемый вид и сохранять внешнее спокойствие в любой ситуации.

Эзра, по сравнению с братом, был порывистым в своих желаниях, и разгадать его ничего не стоило. Но он тоже приготовил Лане сюрприз, которого она не ожидала.

Придя по его приглашению в его комнаты, Лана не была готова, что увидит консорта с короткими волосами.

– Я обрезал свои волосы, чтобы сделать тебе подарок. Пусть наше свидание начнётся с этого небольшого сувенира, – с этими словами Эзра протянул ей свои отрезанные волосы, сплетённые в косу.

– Спасибо, конечно, но что мне с ними делать? – удивилась Лана.

– Волосы правителя–дракона – мощнейший ингредиент для зелья памяти. А благодаря зелью можно увидеть своё самое счастливое воспоминание.

– Но я не умею варить зелья! – засомневалась Лана.

– Вот почему я пригласил целителя, который сделает это для тебя.

И, действительно, спустя час зелье было готово.

Лана бесстрашно сделала глоток тёмной маслянистой жидкости, и вдруг почувствовала, что её неудержимо клонит в сон. Тело стало тяжёлым, глаза закрылись.

К её удивлению, первым оказалось вовсе не воспоминание из её жизни. Она увидела прошлое Эзры. Девушка словно стала Эзрой и ощутила его отчаяние.

Кажется, он сильно переживал, что ему досталась от рождения столь прекрасная внешность.

Эзра носил маску и любил бродить неузнанным по столице. Но однажды ему попались на пути бродячие артисты. Один из них, наложив грим и надев маску, изображал его, Эзру. Он смеялся и повторял, что лучше быть уродом, чем настолько прекрасным, что женщины безумно влюбляются, а мужчины падают на колени и считают божеством.

Лана чувствовала повисшие на ресницах слёзы. Ей стало жаль юношу, окружённого почестями и всеобщим обожанием.

«Его никогда не любили по-настоящему, – подумала девушка. – И людям, восхвалявшим его красоту, не было дела до его души. Словно Эзра всего лишь прекрасная кукла».

Это было печальное воспоминание, но оно вдруг оборвалось. И заменилось её, Ланы, воспоминанием.