Не все дракону ведьма!

— И нет ни одного участка, оставшегося голым? — недоверчиво уточнил кузен. И я понимала его любопытство: в Балиаре подобное было просто невозможно. И не из-за нежелания короля, а по причине банальной слабости человеческой натуры. Кто-то бы обязательно не удержался и присвоил часть выделенных на дорогу денег.

— Сложно что-то украсть, когда все тракты на виду, — усмехнулся Антиор, но пояснять не стал. Мы с Мариусом недоверчиво переглянулись: воздушных магов, кто мог бы с высоты птичьего полета присматривать за строительством, едва ли было много.

Но уверенность в голосе Антиора заставляла задуматься и… приободриться. Если с дорогами в Марголине полный порядок — торговать становилось еще удобнее. А принимая во внимание количество морских портов…

Я так задумалась, что чуть не осталась без цветка, сжав стебель чересчур сильно и едва его не сломав.

— Лари! — предостерегающе окликнула Тереза, и я положила цветок на колени. Увы, замены у меня не было — остальной букет остался дома, потому, если я хотела вдыхать васильковый аромат, следовало быть аккуратнее.

Хотя бы как кузина, доставшая пяльцы. Я покосилась на нее с уважением и завистью: попытавшись вышивать в дороге, я могла легко изменить маршрут, вынудив вместо приема ехать к целителю. Терезе же будто ничего не мешало.

Вздохнув, я вернулась к изучению окрестностей. Карета ехала вверх, оставляя внизу леса и реки, забираясь на холмы. До настоящих гор им было еще далеко, но у меня уже дух захватывало.

В преимущественно равнинном Балиаре мне прежде не доводилось забираться так высоко. А Марголин, казалось, весь состоял из холмов, расположившихся на них уступов и петлявших между ними дорог.

Вероятно, именно из-за последнего обстоятельства, когда дорога в очередной раз вильнула, я не обратила на это никакого внимания, и лишь с остановкой кареты поняла: приехали.

Сердце зашлось в беге, и, чтобы унять тревогу, пришлось глубоко и медленно вдохнуть. Тереза, убравшая пяльцы в сундук под сидением, коснулась моего плеча, привлекая внимание.

— Все хорошо будет, — шепнула она.

Мариус неодобрительно поморщился, хотя и сам выглядел теперь бледнее обычного. Антиор, сидевший рядом с кузеном, казалось тоже разделял его тревогу. Что, впрочем, не помешало ему первым покинуть карету и протянуть Терезе руку, чтобы помочь спуститься. И я ожидала, что Мариус сделает то же самое для меня, но… я слишком хорошо запомнила эти руки.