Не все дракону ведьма!

Я послушно растянула уголки губ, запрокинула голову, как делала это моя копия, глядя на партнера, и — улыбка больше не была натянутой. Глядя в глаза виеру, мне действительно хотелось улыбаться. Несмотря ни на что — просто от его присутствия рядом. И стоявший напротив мужчина также не считал нужным скрывать, что моя близость приносит ему удовольствие.

И в этот момент, когда я, казалось, готова была пойти за ним куда угодно, со всех сторон обрушился шум. Музыка ударила по нервам последним аккордом. Аплодисменты зрителей заглушили облегченные вздохи уставшего оркестра.

Виер медленно разжал пальцы и, скользя ладонью сначала по перчатке, а после и по обнаженной, ставшей чересчур чувствительной коже, коснулся моей вспыхнувшей от смущения щеки. Отступил на шаг, обернулся, встречаясь взглядом с сердитым кузеном, и твердо, будто и не спрашивал вовсе, а ставил Мариуса в известность, сказал:

— Господин Загресси, вы же позволите мне ухаживать за вашей кузиной?

Я прикусила губу, затравленно глядя на невольных зрителей, но им, казалось, было все равно.

Уже не было ни удивления, ни шока — только довольные смешки. Дескать, все идет по давно известному сценарию, чему уж тут удивляться?

На лице Мариуса заиграли желваки. Он не мог не слышать пренебрежения в голосе виера, но и отказать тоже — не мог. Разве что ценой всего проекта, сулившего слишком большую прибыль. Быстрый взгляд на меня, и кузен выдыхает, словно попрощавшись навсегда с несбывшейся мечтой:

— Если моя кузина посчитает вас достойным этой чести.

— Ларин?

Хриплые нотки в голосе виера заставляли терять голову. Умоляющий взгляд кузена давил на совесть. Тереза замерла, перестав теребить платок, а Антиор… виер настойчиво кивнул, будто знал больше нашего.

— Я… разрешаю.

Глава 4. Если бы драконы существовали…

Наверное, я ждала чего угодно, но только не полного облегчения выдоха виера. Словно мое решение действительно было важным для него, будто он готов был отказаться от своих стремлений, если бы я сказала «нет».

— Спасибо. — Он подошел близко — так близко, что еще немного и нам бы пришлось не об ухаживаниях говорить, а о брачной церемонии, и легонько сжал мои холодные от пережитого пальцы. Тепло прокатилось по телу от невинной ласки. А потом он заговорил. На своем родном языке, используя незнакомые мне слова, каждое из которых эхом отдавалось под потолком зала. И гости слушали, завороженно внимая каждому его слову. А Антиор бледнел.