Не все дракону ведьма!

— Вы…

— Мне стало легче, и я решила спуститься вниз и присоединиться к ужину, — выдала я заготовленную ложь. Судя по звукам, доносившимся из коридора, присоединяться было уже не к кому, но как повод спуститься…

— Господа уже разошлись по комнатам, — расстроенно заметила горничная. — Но я могу…

— В таком случае — я просто подышу воздухом и вернусь, — не давая собеседнице вставить слово, я аккуратно протиснулась мимо нее в коридор и уже оттуда добавила: — Сундук можете оставить. Я утром сама разберу.

— Нет, что вы… — заспорила горничная, обещавшая развесить мои вещи.

— Не пойду, — пообещала я и тихонько, на цыпочках, чтобы избежать лишних встреч, спустилась вниз. Потянула носом воздух, прислушалась к тихому разговору слуг, убиравших стол после ужина, и вышла на крыльцо. На сей раз пустое.

Пошатнулась от нахлынувших на меня ароматов, поняла, что на окнах дома определенно стоит защита от проникновения извне запахов, и пару раз быстро вдохнула.

Помедлив, все же рискнула сойти с освещенного крыльца на дорожку разбитого вокруг дома сада. Неширокая тропинка, украшенная по периметру разноцветными фонариками, уходила на задний двор, видеть который мне еще не доводилось. Окно моей комнаты выходило на другую сторону, а потому я не знала, что мне предстоит увидеть. Или чего — не увидеть. Деревья, мимо которых шла дорожка, сходились кронами, образуя естественную защиту от непогоды и посторонних взглядов, ежели кто рискнет подчинить сознание птицы и так следить за соседями.

Уходить с дорожки не хотелось. Свет фонариков настаивал, что рядом с ними — безопаснее, здравый смысл утверждал, что в мишень с подсветкой куда легче попасть, а я… я хотела взглянуть на небо, не затянутое ни густыми кронами, ни пушистыми облаками.

Ботинки продавили мягкую почву, когда я сошла с дорожки, прихватив один из фонариков. Все же без света я рисковала, если не сломать ноги, то нажить себе врага в лице садовника. Потому шла аккуратно, чтобы случайно не задеть ни головки цветов, ни хрупкие стебли.

Наконец, спустя несколько томительных минут, в течение которых я вспомнила худшие годы занятий танцами, под ногами оказалась обычная трава, а в паре шагов — широкий каменный забор.