Аннабель

И только не утратившие ясности серые глаза смотрели с мудростью прожитых лет. В самую душу.

И с этим человеком торговался никто иной, как чернокнижник Вольфганг. И вроде бы всё в кармане, сделка практически совершена, кинжал лежит на ветхом столике перед ним, плотно укутанный в какие-то пожелтевшие тряпки, но что-то всё ещё не позволяет Вольфу уйти.

— Сомневаешься, мальчик? – обратился к нему целитель своим тяжёлым хриплым голосом. – Ты запутался, видно. Тебя гложет что-то тёмное, скопившееся в твоей душе, до сих пор не нашедшее выхода.

— О чём вы? – жилка на скуле чернокнижника нервно дёрнулась. – Я не понимаю.

— Это боль утраты. – раздалось сбоку.

Там, в углу, сидела столь же древняя ведунья. Её глаза потеряли дар видеть этот мир, но не утратили способности смотреть куда глубже. В полностью побелевших глазах нельзя было увидеть ни единого отражения.

Старуха говорила тихо, она давно осипла, но в каждом слове, произнесённым этим неприятным шёпотом, было больше смысла, чем в самых громких лозунгах и «пророчествах».

Она говорила всё, что могла увидеть за границей.

— Я всё не…

— Твоя истинная пара. Ты болеешь из-за неё, в тебе не находит выхода злость и отчаяние, которым ты пропитался насквозь. Ты завидуешь даже нездешнему существу, которому этого просто не понять. Ты хочешь отнять у него нечто настолько ценное от своей зависти, в своих попытках заменить ЕЁ, за что он никогда не простил бы, и никогда не оставил бы тебя в покое, пока не выпьет твою кровь до последней капли, а душу не отправит в серый мир.

Но нет, ты не воспринят всерьёз, ты же видишь это, правда? – ведунья очертила трясущейся рукой непонятное никому кроме неё пространство. – Потому что… ты ищешь не её. И боль не заглушить заменой. Он это знает, и ты это знаешь. Ты не заменишь свою истинную пару чужой предначертанной. И он не тронет тебя, ведь знает то же, что и я. Она жива.

У Аннабель зазвенело в ушах, и всё вокруг содрогнулось с такой силой, будто девушка находилась внутри огромного колокола. Внезапно Бель почувствовала на себе, именно на себе, слепой взгляд старухи.

Та криво усмехнулась. Беззлобно, скорее по-отечески.

— Подслу-ушиваешь. – протянула ведунья понимающе. – Ну, раз так, то слушай же дальше. У тебя скоро будет выбор, но он в любом случае окажется правильным. Не бойся его делать. Ты предначертана этому Иному, он отдаст за тебя жизнь… или останется в живых. Но как ни крути, вы победите гниль, она уйдёт, и больше никогда тебя не потревожит. Или вас...