Аннабель

— Что происходит? – Вольфганг, пошатываясь, подошёл к месту действия, и, увидев всё своими глазами, больше не задал ни одного вопроса.

Шкатулка была однозначно против того, чтобы её уничтожали. Она сопротивлялась не хуже Дженны, когда ту затягивало в мир Мёртвых. Магия целительства была так агрессивна, что плетьми била по всем, до кого дотягивалась. Даже самого целителя не щадило. Невредимой и всё такой же холодной оставалась лишь Аннабель.

Структуру и правила этой магии Джахи не знал, он только в силу своих лет знал о существовании заклинаний бессмертия.

И почему-то старику показалось, что откуда-то пришла помощь. Неосязаемая, далёкая, но точно связанная со всеми этими событиями. Она направила магию туда, куда было нужно, напомнила слова, которых Джахи вовсе не знал, хотя теперь казалось, что просто забыл. И завершила дело духа, превратив шкатулку в пепел.

Рана на груди Аннабель затянулась, и у девушки дрогнули ресницы. Затем порозовели губы, и кровь снова прилила к лицу. В следующий миг ведьма сделала глубокий тяжёлый вдох, как в первый в жизни раз. Хотя, по-сути, это и был её первый раз в новой жизни.

Ещё тяжелее стало дышать, когда сверху навалился обессиленный, уставший дух, сжимающий в объятиях с непозволительной силой.

— Ты ей рёбра сломаешь. – судя по интонации, Вольфгангу тоже пришлось за эти минуты изрядно понервничать.

Аннабель хрипнула сдавленное подтверждение, и дух крови наконец отпустил.

— Решила пожертвовать собой. – констатировал он, всё же не выпуская руки девушки из своих. Деймос был взбудоражен и немного дёрган. – Ты всё-таки сумасшедшая, Вольф был прав. Абсолютно.

— Ругай сколько хочешь. – измученно выдала Бель, и прикрыла глаза. Очень хотелось спать.

Рядом тихонько хохотнул целитель.

— Ты не вернулся в свой мир? – решил поинтересоваться Вольфганг.

— Она разрушила все связи и контракты.

— То есть, ты свободный кровавый дух? – изумлённо выдал чернокнижник. Его глаза расширились.

— Ну да, и что? – мужчина увлечённо перебирал пальчики своей возлюбленной, и ни на что не отвлекался, глядя на её умиротворённое лицо. Всё было позади, вряд ли такие мелочи теперь имеют значение.

— Её посадят. И тебя тоже.