Аннабель

И если всё будет хорошо, у нас появится много времени, чтобы познакомиться поближе.

— А как же оплата? – подбежал Вольфганг, который перемещался по кускам строительного мусора совсем не так ловко, как духи.

— Я взял на себя оплату. – напомнил Деймос. – А духи духам платить не обязаны, так что считай, что в этот раз за призыв ты отделался лёгким испугом. – мужчина широко улыбнулся.

— Помогу ещё немного. – на руке Эльвара появилась полупрозрачная красная цепь, ведущая к чернокнижнику. В следующую секунду она осыпалась на пол, разрывая связь.

Протянув руку к сыну, старший дух крови передал все остатки собственной магии, чтобы та подсобила в будущей битве. Сам Эльвар прекрасно восстановится в родном мире, а вот остающимся тут это может оказаться решающей картой в рукаве.

— Спасибо. – последнее, что успел сказать Деймос отцу, прежде чем за тем закрылись врата.

— Кто это был? – Бель нахмурилась, не понимая, что происходит.

— Мой отец, его призвал Вольф. – как будто это было даже обычнее снега зимой, произнёс Деймос. – Тебе не о чем беспокоиться.

Аннабель поняла, что даже не знает какой ещё вопрос тут можно задать, просто хлопнула ртом, как рыба. Хотя, конечно, вопросов было очень много, только сформулировать их пока не получалось.

— Я сбегаю за Джахи и шкатулкой. – мужчина решил высказать дальнейшие планы, раз все молчат.

— Шкатулкой? – не поняла ведьма. – Она же в доме.

— Я её принёс, правда, она мне изрезала все ладони.

— Нет уж, донести её и я могу. – немного раздражённо выдала Аннабель, понимая, что дух и дальше продолжит вредить себе, если она не вмешается. – Я пойду с тобой. Вольф, - девушка взглянула на друга. – спасибо, что спасли.

— Всё только впереди. – мрачно напомнил Вольфганг. – Нам предстоит дождаться твою тётю и загнать её восвояси.

Девушка кивнула, и первой сделала шаг вперёд. Дух понял её, и повёл к шкатулке. В конце концов, мазохистом Деймос не был, и если в прежние времена забавы со шкатулкой не наносили каких-то повреждений, то теперь она буквально пыталась выгрызть духу руки, за то, что тот, посмел её куда-то тащить. Магия в этом артефакте была заключена по истине страшная. Пробовать её на себе опять дух крови вовсе не жаждал.