Заложница своей воли

Зашипев от боли начала еще усердней растирать и не заметила, что уже не одна.

- Эмилия Винтерс, - старый скрипучий голос прозвучал так неожиданно, что я вскрикнула, подскочив на месте.

Перед моей постелью стоял старик в красных одеждах, подбитых золотом. На голове высокий головной убор, похожий на корону. На шее длинная золотая цепь с кровавым камнем. Спрятав руки в длинные широкие рукава вышитые алым узором, он смотрел на меня, презрительно сощурив глаза, то ли от плохого зрения, то ли действительно был раздражен.

Я не понимала, надо ли отвечать, и мы застыли в звенящей тишине. Когда же выносить ее стало сложно, и я все же открыла рот, старик тут же оживился, по птичьи наклонив голову, заглянул. Желание пропало мгновенно и, словно ощутив порыв, старик рассмеялся со звуком ржавых дверных петель. Воздух с противным пустым свистом втягивался в его легкие, на выдохе превращаясь в едва слышимый звук.

Это немощный человек внушал первобытный ужас. Он словно видел насквозь, предупреждая движением зрачков мои.

Я решила вынести это испытание, он явно чего-то от меня добивался. И оказалась права. Едва перестала метаться, словно погрузившись в молитвенный транс, успокоилась, старик сделал шаг вперед.

- Дочка Себастьяна, значит, - проскрипел он. – Красавица, однако, вышла. Не зря он так вцепился в твою мать.

- Вы знали моих родителей? – решилась заговорить.

Взгляд старика снова стал хищным, лицо слово сузилось. Он вообще выглядел крайне худым, практически облаченный в серую помятую кожу скелет.

- Какая дерзкая, - обрубил он с улыбкой на губах и без намека на умиление в голосе. – Знал, знал, дорогая моя. Папенька твой тот еще охламон, натворил делов. А король попускал. Теперь тебе отвечать.

Последнее прозвучало крайне жестко, вдавив меня силой чужой ненависти.

- Где я? – прорываясь сквозь желание залезть под одеяло, прошептала.

Старик вытащил руки из рукавов и вскинул, обводя помещение.

- Не поняла еще? А ты не очень сообразительная, деточка. Но оно и хорошо, умные долго не живут.

И угроза и приказ, вот что звучало в каждой его фразе. Немощный, старый, уродливый человек. Опасный, сильный, уверенный хищник. Его святейшество кардинал Август.

Эта мысль опалила сознание.

- В Столице?

Старик сурово кивнул.

- И нам есть, что с тобой обсудить. Довольно трястись как лист на ветру. Не уж то отец тебе ничего не объяснил?

Я резво замотала головой и совсем не врала. По сути, все еще не знала, что происходит.