Заложница своей воли

- Проклятье! – оглядел полупустую площадь, мимо шла немолодая пара, с другой стороны мужчина, по-щегольски выряженный в длинное пальто и горчичные брюки в клетку.

От двора отъезжала карета кого-то не бедного. Мой экипаж, что остался в поместье, выглядел скромнее и к тому же был сломан. Скользнул по нему лишь взглядом, но вдруг, в не до конца зашторенном окне увидел мелькнувшие белые локоны.

- Эмилия! – крикнул, что было сил.

В проеме показалось лицо мужчины и штора тут же задернулась, а кучер подстегнул лошадей.

Я метнулся к Буру, но не сразу удалось его найти. Сонный ленивый конюх путался в словах, привел не к тому коню. Лишь с третьего раза вспомнил, куда поставил моего.

- Имей ввиду, - прорычал, седлая, - Как только вернусь, ответишь перед церковью за предательство. Я не верю, в совпадения.

Следующим препятствием стали закрытые ворота верхнего города. Те самые, что ведут к горам, туда, где территория Ристании заканчивается, и начинаются нейтральные земли. К стене.

Спорить с недовольными стражниками было выше моих возможностей, времени в обрез, они и так успели покинуть город и уже мчатся по узкой горной дороге вдоль обрывов.

Но нельзя позволить ей остаться наедине с неизвестным. Хотя, черно-синие цвета, длинноногие мощные скакуны, что стоили целое состояние и разводились лишь в одном графстве, говорили о владельце не мало.

Рирэнцо Пирс.

Меня перекосило от злости. Ненавидел этого слизняка всей душой. Он был одним из тех, кто потребовал обвинения моих родителей, представив якобы неопровержимые доказательства.

Но этот подонок настаивал на своем. Уж не знаю, какие выгоды получил, но дела его шли в гору. Скачки, разведение элитной породы для богатых любителей и королевского двора, приносили не малый доход.

Хотя напрягло не это. Лорд Пирс был вхож в королевский дворец и не раз имел беседы с самим кардиналом. Стоило выяснить, что он задумал на этот раз и зачем ему Эмилия.

Вскинул руки и выпустил рвавшуюся силу, заставив препятствовавших мне людей свалиться с диким криком и выгнуться в судорогах. Пока мне не мешали, сам отодвинул засов, открывая дорогу.

- Я же просил по-хорошему, - покачал головой, глядя на кровавую пену у рта одного.

Слишком сильно. Не удержал. Я не раз видел, как люди погибали от болевого шока, а теперь сам причинил смерть невиновному.