Заложница своей воли

Поднявшись с постели, я накинул на себя белую хлопковую рубаху, натянул грубые льняные штаны свободного кроя. Глянь, кто сейчас, не угадал бы сурового инквизитора. Скорей походил на фермерского сына. Но дома могу себе позволить.

Не утруждая себя застегиванием пуговиц, лишь надев домашние тапки, отправился на кухню. Милли наверняка уже сварила утренний напиток, а вот завтракать не хотелось. Все еще слыша тонкий писк в голове, и мечтая заглушить его, ускорил шаг. Так спешил, что не заметил, звонкий мелодичный девичьи смех доносившихся за дверью кухни.

Передо мной предстала картина сидевших за столом, где ест прислуга, служанки и молодой леди, девушки явно давно болтали и уже нашли общий язык, о чем говорил звонкий чистый смех Эмилии. Теперь я услышал те живые нотки, что звучали в ее голосе на балу. Вчера же Эмилия говорила безжизненно. Может.ю устала, а может отвыкла улыбаться. Не мне судить, сам такой же.

- Да, что вы, миледи, не уж то! – Милли сидела, широко раскрыв глаза и рот, и смотрела на Эмилию.

Та же в простом платье, явно ей большеватом, и улыбалась, изящно держа в руках чашку. Ее осанка была идеальной и абсолютно не напряженной. Удивительная способность. Я засмотрелся на платиновые переливы ее волос в лучах утреннего солнца и пропустил момент, когда меня заметила сначала Милли, подскочив на ноги, а затем развернулась Эмилия, оказавшись довольно близко ко мне. Ее лицо замерло на уровне мой груди. Девушка опешила и оттого замерла, и лишь затем медленно подняла ко мне голову.

Я обнаружил в руках гостьи так желаемый мной кофе. Я, конечно, все понимаю, но о хозяине позаботится кто?

- Милли? – вкрадчиво обратился я к служанке. – Где мой кофе?

Служанка уже кинулась суетиться, леди все еще на меня смотрела, ее лиуо не до конца утратило улыбку, но она кажется об этом забыла. Это было приятно, хотя и не мне адресовано, просто утро у девушки задалось хорошо, и портить не хотелось бы своим хмурым видом, но… Проклятая голова!

Эмилия открыла рот, словно хотела что-то сказать, но под моим взором замолчала.

Опустил голову и вспомнил о не застёгнутой рубашке. Все приличия не соблюдены, усмехнулся про себя, но надо отдать должное, Эмилия не прокоментировала, и не взвизгивала как нравственные монашки. Лишь любопытно наклонила голову.

- Принеси в кабинет, - неожиданно грубо рявкнул я и выскочил из кухни.

Поднимаясь по лестнице сам не понимал, что так взъелся.