Заложница своей воли

- Куда вы! – донеслось от Ядвиги, явно сбрасывавшей чары, но я отмахнулась, и побежала, придерживая подол.

Придворная леди мало интересовала одаренных, но уклоняться приходилось. Тяжелый канделябр ударил в плечо, оставив там кровоточащую ссадину. Но боль не могла меня остановить. Особенно боль инквизитора.

Мужчина удивленно уставился, когда оказавшись в пяти метрах, я не согнулась в приступе. Он переводил взгляд с меня на свои руки, не понимая. Сделал пас в другую сторону, и оттуда донесся знакомый голос Ядвиги полный агонии.

- Помогите своим, тут я справлюсь, - крикнула, надеясь, что они послушаются.

Подставлять людей под удар церковника было бы жестоко.

Уверившись от удара коротким ручным мечом, проскользнула по другую сторону от мужчины. Инквизитор был не в том состоянии, чтобы догонять, но мимо головы просвистел острый дротик, опалив кожу холодом.

- Потом испугаюсь, - шепнула себе и, побежав, что было сил, по заваленным потерянными вещами и кровью коридорам, ворвалась в большую гостиную, скорее похожую на бальный зал.

Здесь и нашла короля.

Грегор у дальней двери, за спинами личной охраны, прокладывающей путь наружу. Кажется, там напирала еще одна группа одаренных. Короля намеренно окружали, и, кто знает, что собирались сотворить.

- Грегор! – воскликнула, едва увидев мужчину, чувствуя прилив счастья. Он в порядке, а значит, все еще может пройти хорошо.

Мужчина обернулся медленно, словно его телу мешал вязкий воздух. Взгляд короля скользил не видя. Неестественно прямая спина выдавала напряжение, как и побелевшие костяшки пальцев, сжимавшихся над пустотой места, где должны висеть ножны. Монарх не носил оружие в обычное время, это лишь дань традиции. И видимо, Грегора застали за работой.

- Ты в порядке,- сама не заметила, как обняла, крепко прижимая его к себе.

В ответ Грегор словно поймал в захват не слушающимися руками.

Нет, в этом не было страсти и желания для меня. Лишь забота. Я полюбила короля и не могла это отрицать, но это были дружеские чувства к хорошему человеку, пострадавшему по моей вине.

- Прости, - прошептала едва слышно, цепляясь в его ладонь своей.

Никаких больше приказов от меня. Никогда.