Заложница своей воли

Я окинул взглядом всех собравшихся и посмотрел на парня, словно оценивая, растягивая его нервозность. И неожиданно для всех усмехнулся:

- Само собой, я тоже человек. Бывает. А парня вы отправьте проспаться, - и сделал шаг прочь. – Хотя, - остановился в пол оборота и добавил. – Я сам провожу.

Мое предложение не встретили с восторгом, но перечить никто не посмел. Подталкивая пошатывавшегося стражника в спину, вышел из общей комнаты и последовал к казармам.

- Иди нормально, спотыкаешься.

- Зато правдоподобно.

- Создатель тебя забери! Актеришка.

- Кто бы говорил, - усмехнулся Малкольм. – Ребята вон переживают. Я, между прочим, много месяцев вливался в доверие, свой человек тут.

- Рад за тебя, - в мою же голову лезло, что Эмилия все это время была здесь с такой же целью, но одна и без надежды. По спине пробежал холодок.

- У нас все готово, - Малкольм заговорил совсем тихо, когда мы вошли в его спальню. – Ребята сейчас, кто в карауле, кто по замку рассредоточен, в темницах тоже наши, но там пасутся два инквизитора постоянно.

- Разберусь с ними.

- Прекрасно, а то парням, не очень прельщает тесное общение с твоими братьями. Мы нападем на темницы, как только инквизиторов не будет. Одного подменишь сам, второго… как пожелаешь, по мне так глотку «чик».

- Сказал же, разберусь, - процедил сквозь зубы.

- И его величество.

- На рассвете.

***

Эмилия

Стало зябко. Подтягивая пуховое одеяло к самому носу, перевернулась на другой бок и слепо пошарила рукой по остывшей простыне. Ощущение пустоты пробудило.

За окном все еще было темно, но звезды мерцали уже не так ярко. Из гнезд на соседних деревьях, доносилось нестройное чириканье ранних пташек. Ветер лишь слегка покачивал толстые ветки, облепленные сочно-зеленой листвой.

Вставать не хотелось, за ночь температура в спальне опустилась. Холод и неясная тревога прогнали последние следы сонливости, и я лежала, бесцельно смотря в украшенный лепниной потолок.

Так продолжалось бы долго, мыслей достаточно, чтобы смаковать, накручивая себя.

Стены дворца вздрогнули, стремительно взбирался вверх жуткий треск, словно свод сейчас упадет прямо на голову. Уши так заложило, что захотелось потрясти головой, чтобы прийти в себя.

На лицо посыпалась тонкая струйка каменной крошки, неприятно щекоча волосы и нос, отчего по позвоночнику прокатилась волна мурашек.

Отряхиваясь, спустила босые ноги и осторожно наступила, проверяя устойчивость пола.