Заложница своей воли

- Вы со мной никогда не делитесь, - сказала из упрямства, уже понимая, что так просто не отделаюсь

Пальцы впились в картон, сминая его.

- Когда такое было, девочки? – просила вдруг Кара насмешливо.

- Наглая ложь!

Две нездешние девушки поддакнули.

- Да вот же, - я указала на яркую кожуру, а сама распрямила ноги, готовясь встать.

Круг девчонок начинал сжиматься.

- С такими занудными неженками делиться вредно, вы тогда становитесь еще гадостнее, - хихикнула Кара, с ее лошадиной челюстью это был не смех, а ржание.

- Нет! – в ужасе вскочила на кровати и задрала руки вверх, надеясь, что никто не достанет.

Но куда мне с таким ростом до этих девиц. Кара тут же вскочила прямо в обуви, оставляя серые следы на постели. Еще две девчонки последовали ее примеру. Последними запрыгнули близняшки Дина и Мина, но не успели даже подняться во весь рост, как хлипкая кровать затрещала и провалилась.

Девушки кубарем полетели в разные стороны, Я же успела одной рукой ухватиться за изголовье и удержалась, хотя и отсушила ноги.

- Отдай, кому говорю! Волосы повыдираю, все равно эти космы не к чему больше. Миледи, какую прическу изволите сегодня, - криво приседая в реверансе и наматывая мышиного цвета волосы себе на висках, - издевалась Кара.

Подружки, кто на полу, кто, успев встать, залились хохотом.

Я лишь продолжала беспомощно моргать и прижимать к груди смятую коробку.

- Значит, хочешь по-плохому…, - заявила оторва и кинула приспешницам. – Дина, Мина, держите ее. За руки! – и без предупреждения меня скрутила резкая боль от удара в живот.

Благородных леди не учат драться, за них всегда есть кому заступиться, они не привыкли толкаться на базаре и даже ругаться с сестрами и братьями с помощью физической силы. У меня шансов в этом бою не было, но безумно хотелось оставить подарок себе, как частичку родного и близкого, дома, где все было мирно и сладко.

Я вцепилась в нее, словно та могла спасти от боли и разъярённых соседок. Даже не закрывала лицо, по которому попали пару ударов наотмашь. В ход пошли и ноги.

Несчастная растоптанная коробка, наконец, вылетела из рук и по ней тут же пробежались три пары ног, спешивших добавить свой удар. Дыхание перехватывало, судорожно хватала воздух, со свистом, захлебывалась собственной слюной и чем-то с привкусом железа.