Истинная с проклятием. Во власти искусителя

Но судя по тому, что ощущал сейчас мой нос, ей этого было мало, и она решила дополнить свой выдающийся образ доброй порцией не менее выдающегося парфюма.

Как девушка может пользоваться этим зловонием? Да и кому вообще такое может нравиться?! Тяжёлый и удушающий запах, сродни потным подмышкам, сверху замаскированных дешёвым одеколоном — именно так я ощущаю этот «аромат».

И такого мнения была далеко не одна я. Некоторые девушки из нашей группы тоже нередко обливают себя этой гадостью и душат нас — ни в чем неповинных одногруппников.

И наше всеобщее недовольство вряд ли остается незамеченным, ведь его никто не скрывает. Но наши модницы и дальше продолжают эту ароматерапию.

Видимо, все же находятся у них почитатели. Хоть и верится с трудом. И скорее всего причина их использования — высокая популярность и навязывание всеми известного бренда.

Вообще, я очень чувствительная к запахам. Крайне редко пользуюсь какими-либо ароматами, ведь даже если парфюм будет приятен моему обонянию, то, минут через десять его ношения, я с высокой вероятностью буду награждена если не тошнотой, то уж головной болью точно.

В спешке я пересела на свободное место в конце автобуса, которое оказалось прямо под палящим солнцем. И все же приятнее терпеть жару, чем квинтэссенцию этого аромата.

Вытащив из коробочки голубой макарун и затолкав его целиком в рот, я, наконец, добралась до белого конверта. Внутри него я ожидала увидеть какую-нибудь примитивную открытку от тёти Элис из ближайшего супермаркета.

Но содержимое конверта оказалось куда интереснее и значимей для меня. Да, это была открытка, но совсем не от тёти. Она была от папы.

Внутри открытки почти каллиграфическим почерком были написаны поздравления, а также был вложен чек, хоть и на небольшую, но достаточную для празднования дня рождения сумму. На лицевой же стороне красовалась надпись, выведенная все так же безупречно, как и поздравительный текст: «Сднем рождения, моя принцесса!». После прочтения этих слов, слезы невольно навернулись на глаза.

Но это были слезы радости. Ну, разве что с маленькой капелькой грусти…

Вид знакомого места меня выдернул из приятных воспоминаний о папе.

Моя остановка!

Я выскочила на улицу сквозь закрывающиеся двери автобуса, крепко сжимая в ладони поздравления от папы. Спешно вернув конверт в сумку, я побежала к корпусу университета, да так, что ветер в ушах свистел и пятки сверкали. В прочем, как и почти всегда. Только и делаю, что вечно опаздываю.