Шанталь, или Корона против. Часть вторая

Завел мои руки за голову, легко удерживая.

- Золотая девочка.

Шепот смущал и одновременно будоражил.

- Любимая.

Ласки становились все смелее и откровеннее. Меня давно уже избавили от последнего кусочка ткани, и мужские руки все чаще касались там, где все и так горело.

- Не могу больше, - всхлипнула, и Леон сжалился. Прижался, поймал мой вскрик губами, когда тело пронзила боль. Прошептал:

- Прости, - поцелуями осушая выступившие слезы. Замер, давая привыкнуть к новым ощущениям, и только потом продолжил движение внутри меня.

Когда я лежала, прижавшись к Леону, вымотанная и умиротворенно-довольная, в памяти всплыл читанный мною тайком медицинский трактат. В ванной, куда отнес меня Леон, я, жутко смущаясь, смогла полюбоваться мужем и сравнить с виденным на картинке. Трактат не обманул, зато в остальном оказался совершенно бесполезным. Может, стоило поговорить с Ракель? Нет, лучше завтра пообщаюсь с мамой. И я заснула, предвкушая и одновременно боясь встречу с семьей.

Утром, сквозь сон, я чувствовала, как меня нежно целуют в плечо, называют соней и оставляют спать дальше.

Когда я разлепила глаза и окончательно проснулась, в окно ярко светило солнце, а в спальне никого не было. Стоило признаться, я была рада передышке и возможности привести царящую в голове сумятицу в порядок. Видеть Леона хотелось, но любая мысль о муже заставляла вспыхивать румянцем, а сердце биться чаще. Медицинский трактат ни слова не говорил о поцелуях, нежных объятиях, зато появлению детей там отводилась целая глава.

Бездна, дети! Как я могла забыть об этом.

С умыванием и приведением себя в порядок я справилась в рекордные сроки, боясь не застать Ракель дома. Едва успела. Когда я влетела в ее комнату, девушка была полностью готова к выходу – длинная до пола черная юбка красовалась неприличными, до бедра, разрезами по бокам, сквозь которые выглядывали темные мужские штаны.

- Ракель, - выпалила я и умолкла - слова застряли в горле. Подозреваю, выглядела я сейчас взъерошено, потому как Ракель оторвалась от разложенных на кровати ножей разных форм и размеров, окинула меня внимательным взглядом, удивленно вздернула брови и спросила:

- У тебя в спальне убийца? Нет, тогда бы ты не прискакала ко мне живой.