Шанталь, или Корона против. Часть вторая

Кажется, он тоже понял, что его не просто так допустили к разговору, криво ухмыльнулся, и в тишине комнаты громко щелкнул холостым ходом курок. Потом еще раз и еще. Клянусь, каждый щелчок звучал все более издевательски, а лица окаменевших было людей расслаблялись.

Фридгерс достал револьвер из-под стола – уверена, он давно его приготовил, - осмотрел. Заглянул в барабан. Вид у парня был столь недоумевающим, что Ракель не выдержала первой. Захихикала. Остальные сдержанно заулыбались.

- Урок первый. Не используй против магов то, что привык.

Фридгерс вскочил, метнулся к двери, распахнул и медленно отступил от стоящего на пороге Черныша.

- Урок второй. Всегда думай о путях отступления и помни, что противник тоже думает о них.

Кажется, наемника сейчас хватит удар. Закрутил головой, но сбежать было некуда – окно узкое, единственный выход перегораживала тварь.

- Уважаемый, - напомнил о нашем существовании дядя, - благодарю, что взяли на себя решение одной из двух проблем. Уверен, молодой человек в надежных руках, но могу ли я попросить вас организовать наше возвращение в столицу.

- Утром, - согласился маг, не отводя взгляд от замершего около стены Фридгерса, - верну молодых людей в деревню, а после мы с вами прогуляемся до пригородов. Шарнаутский лес вас устроит?

- Более чем, - склонил голову дядя.

- А мне вот интересно, почему вы нам помогаете? – встрял в занимательный диалог Леон.

Маг ответил не сразу. Пожевав губу, посмотрел на меня, вздохнул.

- Считайте это компенсацией за доставленные неудобства.

- Устала?

Мы сидели на крыльце. Накинутое на плечи мужское пальто надежно отгораживало от ночной сырости, а сидящий рядом со мной Леон – от страхов. Около крыльца темным пятном выделялся Черныш, и странное дело – с ним я чувствовала себя под защитой. Немыслимо! Измененная тварь в паре метров, а я воспринимала ее, точно сторожевую собаку.

- Устала, - честно призналась, но сон не шел. Перенервничала за день, и теперь, словно сова, пялилась в темноту, пугая ходящую рядом дрему.

- Прости, - теплая ладонь легла на плечо, Леон прижал меня к себе, провел рукой по коротким волосам, вздохнул:

- Чувствую себя законченным негодяем. Как подумаю, сколько всего тебе пришлось пережить…

- А ты не думай.