Шанталь, или Корона против. Часть вторая

Мужчина недоверчиво хмыкнул, но все же спросил:

- И кого вы защищаете?

- Меня, - из тумана шагнул Леон. Живой! Я выдохнула, только сейчас понимая, что все это время дышала через раз.

- Дэршан ВанДаренберг, – склонил голову маг, - меня предупреждали - вы можете вмешаться. Не советую.

- Это вам я не советую вмешиваться, - уверенным тоном ответил Леон, - эта девушка – не маг, и соответственно, не в юрисдикции вашего департамента.

- Но и по-вашему она тоже не проходит, - парировал маг, - а с учетом личной заинтересованности…

Мужчина не видел то, что видела я.

Туман за его спиной потемнел. И я знала еще одного человека, чьи интересы пересекались с этими двумя, и кто мог решить вопрос без юридических проволочек – кровью.

- Матушка, - вдруг резко сменил тему маг, отступая назад. На его лицо точно надели гипсовую маску, глаза испуганно расширились, рот округлился в немом крике.

- Шанти, замри, - приказал Леон, делая медленный шаг ко мне. Мой затылок опалило горячее дыхание, волна тошнотворной вони заставила сглотнуть ставшей вязкой слюну.

То, что стояло за мной, не было человеком. Я похолодела от ужаса, и каждый волосок на теле встал дыбом.

- Сделай что-нибудь, – прошипел Леон магу, – отвлеки, чтобы я мог выстрелить.

Мужчина словно очнулся. Взмахнул руками, а дальше все произошло слишком быстро. Меня взметнуло в воздух, и я со всего размаху ткнулась лицом в покрытую черной густой шерстью спину. Скачок вперед, чей-то громкий крик. Выстрел - и взбешенное:

- Не стрелять.

Снова скачок.

Потом тварь опустилась на три лапы и понеслась в туман. Со мной.

Какое-то время позади слышались крики, чья-то отчаянная ругань, а потом туман проглотил все звуки. Со мной остались шумное дыхание зверя, шлепанье лап по кочкам, сырой запах болота и стегающие по нижней части спины ветки.

Я висела на плече, придавленная одной лапой чудовища. Не стоило и думать о том, чтобы достать револьвер. Груз моего тела не мешал зверю быстро перемещаться на трех лапах, легко переходя на две и снова опускаясь на третью.

Все мои силы уходили на то, чтобы во время прыжков не откусить язык и не свернуть себе шейные позвонки. Густая жесткая шерсть царапала лицо, лезла в рот. Отвратительно воняло мокрой псиной.

Мысли в голове метались в такт скачкам от злобных: чтоб ты мною подавился, до отчаянных: свалиться и свернуть себе шею. Пусть жрет труп, мне будет уже все равно. А пальцы сжимались в предвкушении, когда в них окажется револьвер и можно будет нажать на курок.