Шанталь, или Корона против. Часть вторая

Так что студенты нашли в его лице полное понимание своих идей.

Я сидела, краснея от смущения, вынужденная слушать этот бред, потому как мой единственный вопрос:

- А вы считаете, ваш человек из народа будет знать, как управлять государством?

Вызвал бурю негодования со всех сторон.

Мне доказывали, что управлять страной можно научиться на ходу. И если человек умен и талантлив, если у него хорошая команда советников, если есть минимальный опыт управления, то ничего сложного нет. Главное, чтобы человек целиком и полностью отдавал себя стране, чтобы любил и заботился исключительно о благе народа.

Этакая утопическая идеальная личность. Мне страшно стало за детей, которых они собирались учить.

Вот кого надо арестовывать. Вот кто несет вред государству, а не такие заблудшие души, как мой отец. Если бы могла – сама арестовала, но о чем мечтать, когда в первую очередь арестуют меня. И будем мы сидеть в соседних камерах… Быстро же невзгоды способствуют развитию терпения. Поэтому я сидела молча, внутренне кипя от негодования.

- Собирайся, скоро выходим.

Я удивленно вскинула брови. Никто не удосуживался держать меня в курсе планов, и это несколько нервировало.

- Мы пересаживаемся на ночной «Острец».

- Рады были знакомству.

Я едва заметно фыркнула. Наемник и студенты-вольнодумцы – самая подходящая друг другу компания. Жаль, молодые люди не в курсе истинного лица моего «мужа». Не думаю, что их теплое чувство «взаимопонимания» останется прежним, узнай они, кто он на самом деле.

- Ночной? – спросила тихо, когда студенты вышли в коридор.

- Да, дорогая. Нас ждет одно купе на двоих. Не считаешь, это - прекрасная возможность ближе узнать друг друга.

Я прикусила губу, искренне надеясь, что слова – очередная провокация, которые, как я заметила, обожает делать наемник.

- Желаешь узнать, как сильно я могу расцарапать твое лицо? Или пристрелить, пока ты будешь спать?

Фридгерс прищурился, прошелся по мне оценивающим взглядом.

- Знаешь, мое задание еще никогда не было таким, - он понизил голос, наклонился, едва касаясь губами щеки.

Его палец очертил линию моего подбородка, я все же дернулась и искренне пожелала:

- Сожри тебя бездна!

Фридгерс ответил искренним смехом.

- Ты так не похожа на дарьету, что я начинаю сомневаться, ту ли девушку похитил?

Колеса застучали сильнее, вагон тряхнуло.

- Подъезжаем. Отложим наш разговор, милая, до вечера.

А мне очень хотелось, чтобы Фридгерс до этого вечера не дожил.