Шанталь, или Корона против. Часть вторая

Составите компанию?

Точно, уже дергается. И на жену, и на улыбку. Еще немного, и я не смогу выйти замуж. Никогда. Потому как не смогу забыть эту фальшивую семейную жизнь.

- Дорогая, чай остывает.

Бездна! Нужен револьвер. Хотя еще немного, и у меня хватит сил, чтобы зарезать эту сволочь столовым ножом.

- Какая вы красивая пара! – искренне восхитилась девушка, представившаяся Далаей.

Очень «красивая» пара. Наемник и преступница. И чем только я это заслужила?

Мою руку снова присвоили, пришлось срочно придумывать повод: «Дорогой, ты не закажешь еще чай?», чтобы вернуть руку себе.

Последние дни сплошь отравлены ненавистью. Сначала я боялась и ненавидела жениха, потом череп, затем в эту компанию ненадолго затесались маги, хозяин борделя и два недостойных молодых человека, похитивших меня с улицы. Теперь моя ненависть целиком и полностью сосредоточена на одном человеке, который с унизительной настойчивостью снова завладел моей рукой, поглаживая пальцем тыльную часть ладони.

Воздух купе показался горячим.

Фридгерс, слава небесам, не стал задавать неприличных вопросов. Позволил выйти, увязавшись следом. Мы шли по вагону, мимо открытых дверей купе, мимо разговаривающих, спящих или смеющихся людей.

- Простите, - я посторонилась, пропуская низенького человека в дорожном костюме качественного пошива. Фридгерс напрягся, проследил, как пассажир скрывается за дверью соседнего вагона, и легонько подтолкнул меня:

- Пошли.

Мужчина закрыл за собой дверь в вагон первого класса, перевел дух. Быстрым шагом дошел до третьего по счету купе, постучал и тут же вошел. Леон вскинул на него вопросительный взгляд.

- Да, вы правы. Они сели в этот поезд. Едут в соседнем вагоне. Я не стану спрашивать, как вы об этом узнали.

- Они? – прищурился дэршан.

- Мужчина. Военный или служил. Опасен. С ним ваша невеста. Внешне с ней все в порядке. Хотя было непросто узнать ее в парике. И, - он замялся, - вам это не понравится, но я должен сказать.

Отец нынешнего императора пожелал открыть двери высших заведений не только для знати, но и для простых граждан. Для обучения все еще надо было заплатить приличную сумму денег, но в обществе царило новое веяние – поддержка гениев из народа. Кто-то потом отрабатывал стоимость учебы «благодетелю», кто-то вносил своей славой имя мецената в анналы истории.